Книга Бельфонтен и тайна Нила, страница 34 – Гастон Д'Эрелль

Арман не ответил. Просто сидел. Смотрел в пол.

– А вы, месье Морель, – сказал Жюльен, поворачиваясь к Антуану, – влюблён. Унижен. Оскорблён. Но… не убивали. Потому что вы… писатель. Вы убиваете… на бумаге. А не в жизни.

Антуан кивнул. Закрыл глаза.

– Итак, – сказал Жюльен, возвращаясь в центр холла, – убийца – мадам Лейла. Она хотела убить возлюбленного. Но… убила графиню. По ошибке. Или… нет. Может быть… она знала, что убивает её. Может быть… она хотела убить её. Потому что графиня знала её секрет. И могла его раскрыть.

Он сделал паузу. Посмотрел на каждого.

– В Каире вас встретит полиция. Они… арестуют мадам Лейлу. И… начнут расследование. А я… уеду. Потому что я… не люблю финалы. Я люблю… начала.

В 10:00 полиция приехала. С машинами. С офицерами. С наручниками.

Лейлу арестовали первой. Она не сопротивлялась. Не плакала. Не кричала. Просто смотрела на Нил. Как будто прощалась.

Остальных – допросили. Отпустили. Никто не стал героем. Никто не стал жертвой. Все – просто… уехали.

Жюльен стоял на террасе. Смотрел на Нил. На толпу. На полицейских. На Лейлу, которую вели к машине.

Клод подошла к нему. Пожала руку.

– Спасибо, месье Бельфонтен. Вы… спасли мой отель.

– Я просто… нашёл правду, – ответил Жюльен.

– Что вы будете делать теперь?

– Пить кофе. Смотреть на Нил. Ждать… следующего дела.

Клод улыбнулась.

– Вы… необычный человек.

– Нет, – спокойно ответил Жюльен. – Я просто… замечаю детали.

В 12:00 он сидел в кафе на набережной. Пил кофе. Смотрел на Нил.

Постучали. Три раза. Тихо.

– Войдите.

Дверь открылась. Вошла горничная Элени.

– Месье Бельфонтен… я должна вам кое-что сказать.

– Говори.

– Я… не всё сказала. Вчера вечером… я не просто убирала номер. Я… хотела поговорить с ней. С графиней. Я… устала. Устала быть тенью. Устала быть служанкой. Устала… быть не собой.

Она достала из сумки документы.

– Это… моё настоящее имя. Моё наследство. Моё будущее. Я… хочу быть собой. Настоящей. Навсегда.

Жюльен кивнул.

– Удачи, – сказал он. – Вы… заслужили.

Она улыбнулась. Впервые. По-настоящему.

– Спасибо, – сказала она. – И… спасибо за правду.

И вышла.

Жюльен остался один. Долго сидел. Думал.

Потом – достал блокнот. Написал:

Когда все лгут – правда всё равно всплывает. Даже в пустыне.

Он закрыл блокнот. Посмотрел на Нил. На горизонт. На следующее приключение.

– Ты где-то здесь, убийца, – прошептал он. – И я… тебя нашёл.

В 14:00 ему вручили телеграмму.

«Жюльен, в Стамбуле исчезла балерина. Ты нужен.– Клод»

Он улыбнулся. Сложил телеграмму. Положил в карман.

– Стамбул, – прошептал он. – Интересно…

Утро в Каире наступило с запахом кофе, пыли и… тишины. Той самой тишины, которая давит на виски, как слишком тугой воротник. Той самой тишины, которая шепчет: «Здесь кто-то врёт. Здесь кто-то убивал. Здесь кто-то ждёт, когда его поймают». Жюльен Бельфонтен не спал. Он сидел у окна своего номера, с бокалом абсента и блокнотом, на котором аккуратно, как в первый день, вывел:

Когда все лгут – правда прячется в деталях.

Под ним – список:

– Амулет с иероглифами: «Месть фараона».– Надпись на зеркале – алого цвета, не графинина.– Платок под кроватью – с инициалами мужа.– Бокал с опиумом – не её.– Сломанная ручка – в руке графини.– Порез на руке Антуана – свежий.– Кто хотел её смерти? Все.– Кто мог? Все.– Кто сделал? Один.