Книга Восемь дней до убийства, страница 30 – Елена Фили

Терпению, возможности повернуть испытание себе на пользу, вере, что все получится, — многому его научили родители. Их опыт помог пережить то, что произошло в школе, и непростую жизнь после академии, когда его не брали работать в нормальные лечебницы. Сейчас появилась возможность заполучить собственную клинику, и Герман мог загрызть каждого, кто помешает исполнению его мечты. И был уверен, что справится с чувством к Дине, которое возникло совсем некстати. Себя не обмануть. Он влюбился, как подросток в пубертатный период. Нужно наступить на горло всем своим чувствам и идти вперед. Никаких интрижек, пока они с Пашей не узаконят отношения. Он выдержит. Потому что такой шанс стать богатым дается раз в жизни.

Герман положил бинокль в сумку и решил оставить ее на балконе. Кто-то из отдыхающих сможет взять бинокль себе или ребенку. Пусть. А Герману нужно пойти к Паше и предложить побродить среди сосен, подышать свежим влажным воздухом с Волги, поболтать о планах на будущее.

Герман замолчал. Никита подождал, не последует ли продолжение, но Герман, больше не говоря ни слова, отвернулся, словно боясь встретиться глазами с Пашей. Но его же никто не тянул за язык. Сам решил быть настолько откровенным. А кстати, зачем он это сделал? Выставил себя в таком невыгодном свете. Жертвует собой, защищая Дину? А Паша и Туся никак не отреагировали, услышав о его планах обогащения. Как будто знали об этом. Откуда? Герман уже делился с ними своим замыслом? В семье, как понял Никита, секретов друг от друга не было. Иначе Туся уже возмущалась бы и грозила кулачком, как прошлый раз, когда узнала про пари. Но все молчат.

— Паша, вы знали о планах Германа воспользоваться вашими деньгами в своих собственных целях?

— Тогда нет. Он рассказал через несколько дней после приезда девочек, когда признался, что ему очень нравится Дина. Хотел, чтобы между нами все было честно. Пообещал помочь с ребенком: пройти ЭКО, сдать анализы, если я на такое соглашусь. И предложил объявить, что это я передумала и сама расторгаю помолвку.

— Тетя Пашка! — Туся с негодованием смотрела на тетю, а у Дины по лицу снова потекли слезы. — Я думала, ты — герой! А ты согласилась всех обмануть, а сама на ЭКО с этим типом собралась?

Никита ждал, что скажет Дина. Она улыбнулась сквозь слезы Герману и Пашеи обняла Тусю:

— Какая ты еще маленькая. — Потом, глядя на Никиту, добавила: — Я знала. Мне Герман все объяснил. Паша всегда хотела своих детей. Она не дала отправить нас с сестренкой в детский дом, когда родители погибли, и наш долг… — она властно толкнула на место начавшую вставать Тусю, — сделать все, что от нас зависит, чтобы она была счастлива. Сдать анализы — это не измена.

— Ну да, — остывая, буркнула Туся, — будут бегать братики по двору, твои и тетины сынишки, с одинаковыми голубыми глазами.

Дина внезапно достала из кармана початую пачку «Мальборо» и предложила Тусе:

— Будешь?

— Давай.

Никита растерянно посмотрел на сестер.

— В здании же курить нельзя.

— А кого это волнует? — Паша впервые за все время улыбнулась. — Я тоже буду, девочки.

Они втроем вышли в лоджию, а Герман с Никитой остались.

— Ну что? Уже сделал какие-то выводы? И еще. Если ты решил, что Лариса больше тебя беспокоить не будет, ты очень сильно ошибаешься. Рычагов давления у нее много. Не расслабляйся.