Книга Восемь дней до убийства, страница 39 – Елена Фили

— Ну а как иначе? Сам же говоришь, что убийств без причин не бывает. А тут причин хоть отбавляй. Главное — не ошибиться, кто преступник. Вон сколько подозреваемых. Поможешь?

Еще одна пауза. Потом сдавленный вздох.

— Да я уже помогаю. Майор распорядился отставить все и заниматься твоим вопросом. Хотяпостановления о возбуждении дела еще нет. Ну-ка, сориентируй, умерший имел проблемы с сердцем? Или просто вы с майором решили проверить, отчего загнулся молодой, на вид здоровый мужик?

— Кардиолог подтвердил сердечную недостаточность. Лечащий врач запретил все процедуры, кроме гимнастики, ходьбы, массажа и бассейна.

— Ага. Предполагаю, что один из них — или кардиолог, или лечащий — был любовником жены.

— В точку, Толик. Лечащий врач.

— Все интереснее и интереснее. Ты держи меня в курсе расследования. А уж я постараюсь, сделаю, что смогу, как можно быстрее. А какое лекарство принимал умерший?

— Д***н. Есть журнал с регистрацией отпуска пациентам лекарств, правда, я его еще не смотрел. Но говорят, там все чики-пуки. И выдавали согласно назначению, и есть отметки жертвы за каждый прием. Читать-то умеет. Если бы не совпало, он бы не расписывался.

— Как врач со стажем, могу сразу сказать, что передозировка д***ном увеличивает риск развития аритмий и внезапной смерти больных. Нужно обязательно учитывать факторы, которые требуют снижения дозировки. Если перебор, то лекарство накапливается в тканях и плазме, а это приводит к развитию токсического эффекта.

— То есть возможна передозировка вследствие некомпетентности или невнимательности врача?

— Не исключено. Бывают, конечно, разные ситуации. Например, пожилой человек забыл, что уже принял препарат, и выпил его повторно.

— Журнал в процедурном кабинете и подписи этого умершего человека опровергают эту версию.

— Можно проверить подлинность подписей.

— Тогда все до единой подделаны, иначе погибший увидел бы подлог.

— В общем, Коломбо, доказать убийство ты вряд ли сможешь. Будет, скорее всего, врачебная халатность. И кстати. На теле умершего при осмотре обнаружены застарелые следы побоев. Примерно недельные. Точно скажу позднее. Замечу, что били сильно. Предположу, что уронили и отпинали. Наибольшая концентрация ударов приходится на живот и спину.

— То есть бил не один? Не мог же драчун бегать по кругу вокруг лежачего и пинать его?

— Это вряд ли.

— А вот за это спасибо, Толик.

— Могу еще подсказать, Коломбо. Некоторые препараты китайской медицины для усиления потенции содержат в себе буфадиенолид, это такой кардиоактивный стероид. Причем большая доза средства провоцирует развитиедигиталисной интоксикации^[2]. Если тот, что умер, бегал по бабам, как его жена по мужикам, поднимал себе потенцию кардиоактивным стероидом да еще и принимал препарат по назначению врача, вот тебе и передозировка.

— Нет, тут сомнительно. У жены был любовник для секса. А зачем тогда мужу стимулятор потенции? Он как раз позиционировал себя как отличного семьянина. Про баб мне ничего не известно. Спасибо, дружище. Как только точно определишь причину смерти, сразу звони. Завтра к двенадцати иду докладывать результаты.

Полчаса ушло у Никиты на разговор с нотариусом, который вел наследственное дело Паши. Правда, первые пятнадцать минут заняли препирательства по поводу законности запроса. Никита сослался на майора, потом на чиновника из мэрии, который мог в скором времени стать главой города, так дело пошло намного быстрее, и следующие пятнадцать минут Никита озадаченно выслушивал подробности про имущество Паши и не только. Нужно было срочно уточнить кое-какие данные, и он позвонил в управление Артему — приятелю, тоже следователю.