Книга Восемь дней до убийства, страница 88 – Елена Фили

— Получается, услышал, что начались поиски, запаниковал, а убегая в темноте, сломал ноги и выбраться никуда не смог, так и помер?

— Получается, так. Потерпевшую сам привезешь на опознание? А я «глухарь» закрою. Как она, кстати? Оклемалась после сотрясения?

— Ее же обрили, чтобы раны на голове зашить. А она у нас модница. Так ругалась на врачей! Так что да, обошлось. Сейчас позвоню ей. Неприятно, конечно, но зато теперь не надо опасаться какой-нибудь пакости от альбиноса или нового покушения. Думаю, потерпит.

…После октября наступил ноябрь, и в китайской Ухани возникли первые очаги страшного вируса. В январе заболели два китайца, приехавшие в Россию. В марте был выявлен первый случай страшного недуга в Москве. В конце марта Россия полностью закрыла свои границы как для россиян, так и для иностранных граждан.

Лариса Сергеевна сидела у окна своего дома на берегу Волги, куря одну сигарету за другой. Домашний арест, благодаря немногим оставшимся верными покровителям и нанятому ими дорогому адвокату, был комфортным: никаких тюремных нар, никаких надзирателей — только электронный браслет и запрет выходить из дома. Она заказывала еду, вино, даже книги — но не могла выйти на улицу.

Адвокат, самоуверенный столичный юрист с безупречными манерами, убеждал ее, что добьется условного срока. Лариса ему верила, ведь именно он устроил так, что дело уже второй раз отправлялось судьей на доследование.

— Суд затянется, потом будет апелляция, потом еще что-нибудь… Главное — не паниковать.

А Лариса Сергеевна не паниковала. Она злилась.

Каждый день она придумывала новые способы отомстить тем, кто ее подставил: несносному выскочке Коломбо, Герману, променявшему ее на похожую на сонную рыбу девицу с русалочьими глазами, тем покровителям, на которых она рассчитывала, но которые отвернулись и сделали вид, что они не знакомы, несмотря на угрозы и изобличающие снимки.

Она записывала свои планы в блокнот, иногда смеясь вслух от предвкушениямести.

По телевизору говорили о росте заболеваемости, о переполненных больницах, о том, что без оформленного пропуска никто не должен выходить на улицу.

Лариса Сергеевна не боялась вируса, ведь она и так безвылазно сидела дома.

…Сначала не пришел на вызов электрик, и светильник в коридоре так и остался неисправным. Потом не ответил на звонок курьер, который всегда привозил ей продукты.

Спустя два дня ее стал мучить кашель. И поднялась температура. Она позвонила адвокату — тот ответил хриплым голосом:

— Я тоже заболел. Сообщу о вас в полицию. Вызывайте врача.

Врач явился только на третий день. Уже было поздно. Она умерла в своей постели, одна, глотая воздух, которого не хватало.

Никто не пришел на ее похороны, их оплатили городские службы: ни адвокат, ни знакомые, ни даже те, кто когда-то ее боялся.

Ее дом опечатали. Блокнот с планами мести не нашли — его выбросили вместе с другими вещами как ненужный хлам. Вирус сделал то, что не смогли сделать люди, — совершил правосудие. Самый беспристрастный убийца из всех.

Спустя два года

— Сколько?!

— Раз-два-три-четыре… Четыре щенка! У четвертого что-то с лапкой. Как-то странно двигается.

— Недополучил витаминов. Я позвоню твоей сестре, пусть забирает и сама их пристраивает. Это она нам собаку подарила.

— Я ей уже позвонила. Знаешь, что она мне ответила? Что надо было внимательнее следить за либидо своей питомицы.