Книга Восемь дней до убийства, страница 89 – Елена Фили

Герман захохотал.

— Ладно. Тогда напишу объявление, положу на стойку ресепшен: «Отдам в хорошие руки трех щенков. Мать — бордер-колли, отец неизвестен, возможно спринтер, потому что быстро сбежал». Слушай, а может, они похожи на соседского Дика?

— На маленьких щенков они похожи, — рассердилась Дина. — Ладно, пусть будет объявление. А почему трех? А четвертого куда?

— Хромого? Подарю одной ветеринарной леди. Ну не совсем ей. Сделаю предложение, от которого она не сможет отказаться. Это будет маленькая месть. Туся пристроила нам эту хитрюгу Люси. А долг платежом красен. Правда, пока придется скрывать подарок до апреля. Что-нибудь придумаем.

Дина погладила хромого малыша, тот слепо ткнулся ей в палец. Люси, лежавшая в коробке вместе со своим потомством, настороженно прислушивалась к словам хозяйки, словно понимала, о чем речь.

…Когда в доме Германа и Дины появилась Люси — черно-белый комок энергии с умными глазами, — они еще не знали, что их жизнь превратится в бесконечный марафон с мячиком, побегами за голубями и разорванными подушками. Люси принесла ураган в их размеренную жизнь. Она воровала носки, грызла ножки стульев и будила их в пять утра, тыкаясь холодным носом в лицо. Дина в отчаянии прятала обувь в холодильник, а Герман строил баррикады из подушек, но Люси всегда находила лазейку.

К шести месяцам Люси и научилась открывать холодильник (особенно если там была колбаса), и имитировала вой сирены скорой помощи, когда ее наказывали. Чуть больше двух месяцев назад Люси исчезла на целый день. Вернулась усталая, довольная, с хитрым блеском в глазах. И вот сегодня родились щенки.

Дина вздохнула и принесла толстый теплый плед, один из трех, подаренных свекровью на свадьбу. Нужно время, чтобы малышня подросла, а пока придется помогать Люси заботиться о потомстве.

Дина подвинула коробку к столу, на котором лежали аккуратные стопки бумаг и журналов и стоял компьютерныймонитор, заварила кофе и продолжила работать — баланс сам себя не рассчитает. Ни квартальный, ни полугодовой, ни тот, который она делает сейчас, — за девять месяцев. У главного бухгалтера внезапно прооперировали мать, пришлось начальнице ехать в Подмосковье: помогать отцу ее выхаживать. А обязанности главбуха теперь выполняет Дина. Не первый раз за те два года, что она работает в санатории. Однажды, прямо перед сдачей баланса, главной предложили горящую путевку в Таиланд на десять дней за смешные деньги, и они всем коллективом уговорили ее поехать, а в прошлом году, тоже в октябре, как сейчас, ее положили в больницу — обострился застарелый радикулит. Дина неосторожно сдвинула толстый разлинованный журнал, и на стол грохнулась большая фотография в тяжелой серебряной оправе, стоявшая прислоненной к стенке. Свадебная. Дина подняла ее и всмотрелась. Она с Германом, Туся с Коломбо и тетя. Дина засмеялась: тетя в рыжем парике выглядела уморительно.

Две свадьбы — их с Германом и Туси с Коломбо — сыграли одновременно, через два месяца после того, как Паша выписалась из больницы. Могли бы и раньше, но тетя категорически воспротивилась. Она требовала, чтобы свадьбы отложили до тех пор, пока у нее не отрастут нормальной длины волосы. «Ведь будут семейные фото, — сокрушалась она, — я должна выглядеть достойно». Но шевелюра никак не хотела слушаться Пашу, росла медленно и бугрилась клочками из-за наложенных в больнице швов, приходилось еще и стричься, чтобы выровнять пряди. В конце концов Герман и Никита сговорились и купили тете парик из натуральных волос. Рыжих. Тетя обомлела, но капризничать перестала. Парик стоил очень дорого. А свадьбы откладывать дальше было нельзя: Туся сообщила семье, что ждет ребенка, и пригрозила Паше рассказать подросшим сыну или дочке про злую бабушку, из-за которой малыш появился на свет незаконнорожденным.