Книга Этот человек опасен, страница 91 – Питер Чейни

– Я поняла, Лемми, – отвечает Миранда. – Вряд ли вам сейчас нужны мои слова, но думаю, вы потрясающий человек. Если я выберусь отсюда, обязательно найду способ вас отблагодарить.

– Отлично. Меня это устраивает. Можете сказать старине ван Зельдену, чтобы воздвиг мне парочку памятников типа колонны Нельсона где-нибудь возле Сорок второй улицы. Там меня хорошо знают.

Отпустив эту шутку, выхожу в коридор.

Там я закрываю дверь и делаю вид, что запираю ее на ключ. Но ключ этот от другого замка. Я снял его со своего кольца для ключей. Иду по коридору и отдаю этот бесполезный ключ парню, продолжающему смотреть в окно. Парень тоже итальяшка. Рожа у него отвратная. Где-то я ее уже видел. Начинаю вспоминать где.

Спускаюсь в гостиную. Сигелла сидит за столом, дымит сигарой и шелестит бумагами. Конни расположилась в углу и просматривает иллюстрации в женском журнале. Тут же толкутся два лба, которые просто слоняются по комнате и ничего не делают.

– И как тебе дамочка? – спрашивает Сигелла, поднимая голову от бумаг.

– В полном порядке, – улыбаюсь я. – Взвинчена немного, и только. А ты не был бы взвинчен, если б тебя похитили? Я с ней поговорил, она ко мне прислушалась и пообещала быть пай-девочкой. Я ей сказал, что только так она сможет увидеть родной дом.

Он кивает, потом говорит:

– Черта с два! При самом идеальном поведении родного дома ей все равно не видать.

Сигелла снова лыбится. До чего мне хочется взять бейсбольную биту и согнать эту ухмылку с его физиономии.

– Я думаю так. Когда мы получим денежки за выкуп и все будет тип-топ, я сплавлю Миранду одному парню в Аргентину. Он мне денежек отслюнит. Так будет даже проще. Когда она не нарисуется дома, мы скажем ее старику, что дочурка решила отправиться в Буэнос-Айрес и мы не смогли ее удержать. Мы обставим все так, что у нас будут доказательства ее поездки туда. А если папаше угодно выяснять, что там с ней приключилось, пусть выясняет. Это уже не наше дело.

Я беру из коробки сигару и закуриваю.

– Ты считаешь это необходимым? – спрашиваю я. – Почему бы после получения денег не отпустить девчонку? Если она не вернется домой, поднимется лишний шум.

– Не строй из себя придурка, Лемми, – морщится Сигелла. – Думаешь, я позволю ей кричать на каждом углу о нас? Она знает, кто мы такие. Много чего видела. Лично мне не надо, чтобы в каком-то месте меня вдруг опознала дамочка, которую я похищал. Отправка ее в Аргентину лучше, чем порция свинца. Побудет там недельку и сама захочет застрелиться. Парню, к которому я ее отошлю, впору давать медали за доведение женщин до самоубийства.

– Ладно. – Я встаю. – Ты босс, тебе и решать. Выйду-ка я подышать воздухом, а то в камерах Брикстона была духота. Правда, они получше тех, в которых я гостил в Штатах.

– Иди подыши, – соглашается Сигелла. – Только не советую уходить далеко. У меня парни рассажены по всем деревьям и кустам. Смотрят во все глаза. Скоро нужно будет включать сигнальные огни, чтобы самолету сесть. Мы проторчим тут еще около часа, а потом – прости-прощай, Англия.

Я выхожу наружу. Луна светит так ярко, что видно почти как днем. Прогуливаюсь вокруг дома и не вижу ничего примечательного, если не считать двух-трех притаившихся горилл Сигеллы. Выбираюсь на дорогу, по которой мы с Конни ехали сюда.