Книга Этот человек опасен, страница 90 – Питер Чейни

Миранда испуганно смотрит на меня. Похоже, я впервые вижу испуг в ее глазах.

– Что вы хотите всем этим сказать, Лемми Коушен? – спрашивает она.

К этому времени я окончательно перерезал веревку. Миранда растирает затекшие запястья и тупо смотрит на меня.

– Лемми, я ничего не понимаю… – бормочет она, но я жестом требую замолчать.

– Вам и не надо понимать. Закройте рот и слушайте, пока мое обращение с вами не стало по-настоящему жестким. Я был вынужден сунуться в это логово, чтобы узнать, где вас держат. Иначе я бы заплатил кругленькую сумму, только бы держаться подальше от этого дома смерти. Вы и глазом моргнуть не успеете, как такое произойдет. И еще… Мне нравится жить, и я намерен сделать все, чтобы жить дальше. Пока что наше положение очень шаткое. Одно неверное движение, и мы оба окажемся на Свинцовой аллее.

Я сообщаю ей, что на самом деле являюсь агентом ФБР и что, по моим расчетам, английские полицейские вот-вот начнут окружать дом. Приступить к решительным действиям они не могут до тех пор, пока не получат от меня сигнала, поскольку не хуже моего знают, чем чревато одно неверное движение.

И тогда она начинает плакать. Дурацкая привычка женщин – реветь в самое неподходящее время. Потом успокаивается и смотрит на меня так, словно я – Пизанская башня или конченый идиот. Она искренне удивлена, зачем вообще я во все это встрял.

– Хватит болтать, сестричка, – говорю я. – Ваши рассуждения меня смешат. Я этим занимаюсь, поскольку мне за это платят. И меня чертовски злит, что надо лезть невесть куда и присматривать за глупой дамочкой вроде вас, которой никак не спуститься с небес на землю.

Мои слова заставляют Миранду умолкнуть. Она вытирает глаза крошечным платочком величиной с почтовую марку. Пока она это делает, я напряженно думаю, поскольку не знаю, как нам быть.

Я не знаю, велась ли слежка за машиной Конни все это время и сумели Шидраут, Херрик и остальные понять, где находится логово Сигеллы. Но даже если и поняли? Похоже, Сигелла, как всегда, расставил вокруг своих дозорных. Добавьте к этому лунную ночь, которая играет против нас. К тому же дом стоит на отшибе. Вокруг никаких других построек, и незаметно подобраться сюда очень трудно.

К этому времени Миранда окончательно вытерла глаза. Я вынимаю пистолет и засовываю под матрас кровати, находящейся в углу комнаты. Мы говорим шепотом, чтобы парень, торчащий в коридоре, ничего не услышал. Я на цыпочках подхожу к двери и выглядываю. Караульный Миранды отошел к коридорному окну и теперь смотрит на поле. Судя по всему, на него возложена двойная задача: сторожить Миранду и следить за дорогой, по которой мы с Конни ехали сюда.

– И последнее, – говорю я Миранде. – Под матрасом кровати я спрятал пистолет. Второго у меня нет. Без надобности не палить, но уж если придется, стреляйте так, чтобы уложить насмерть. Если дойдет до перестрелки, вас никто не пощадит. Я спущусь вниз, к Сигелле. Скажу ему, что вы поняли свое положение, образумились и готовы делать так, как он велит. Потом найду предлог и выйду наружу. Если увижу поблизости копов и пойму, что у нас получится все быстро завершить, начну действовать. Если услышите выстрелы, хватайте пистолет и, если сможете, выбирайтесь из дома. Это будет означать, что мне совсем туго и я уже ничем не смогу вам помочь. С холма к шоссе идет грунтовая дорога. Спускайтесь по ней. Там вас кто-нибудь обязательно подберет. Если у копов ничего не застопорится, их там должно быть видимо-невидимо.