Книга Могут ли леди убивать?, страница 17 – Питер Чейни

Она смотрит на меня и подмигивает:

– Да ты просто маленький Шерлок Холмс. И что дальше, красавчик?

– Ничего. Я понял, что ты крепкий орешек и не расколешься, потому что не боишься задержания. Так что задерживать тебя я не стану, но предложу кое-что получше.

Она смотрит на меня с интересом:

– Например, детектив?

– Мы отправимся с тобой в морг, и тебе, возможно, захочется провести там ночь. В мертвецкой на поддонах шесть трупов, но ты их даже не увидишь. А увидишь только один, тот, что на столе. Я имею в виду Мареллу. Она, конечно, не красавица. После того как твои приятели с ней поработали, вся ее красота, если она и была, в некотором роде подпорчена.

Я встаю.

– Давай, малышка. Я запру тебя в мертвецкой, потом поднимусь в офис, покурю и попью кофе, подожду, пока ты не начнешь кричать. Когда наорешься как следует, может быть, я спущусь и заключу с тобой сделку, суть которой в том, что я отпущу тебя, когда ты заговоришь. А если не заговоришь, то можешь остаться там с Мареллой. Возможно, она будет с тобой не так мягкосердечна, как я. И думаю, завтра утром тебе больше не придется беспокоиться о перекиси. Твои волосы останутся седыми до конца твоих дней.

Она смотрит на меня остекленевшими глазами:

– Господи, ты поступишь так с девушкой?

– Вот ты и увидишь. Мне не по вкусу упрямицы. Давай, солнце, шевели ножками.

Она начинает плакать:

– Я этого не выдержу. Говорю тебе, я этого не выдержу. Дай мне еще кофе, я немножко подумаю и, может быть, немножко заговорю.

– Да уж заговоришь. И не немножко. Ты расскажешь все или отправишься в мертвецкую. И не думай, что ты меня обманешь. Попробуешь – отправлю в мертвецкую, к Марелле, и можешь орать там, пока не охрипнешь, но выйдешь, только когда за ней придут.

Она просит сигарету, и я даю ей сигарету. Сидит, курит, вид немного поникший.

– Никогда не думала, что буду разговаривать с копами, но, похоже, придется. – Она наклоняется через стол. – Послушай, мистер, я не верю, что парень, который отправил меня на это дело, знает что-то о том бизнесе, про который ты говоришь. Тут все по-другому. У меня есть парень по имени Джо Мицлер. Он неплохой, но немного жестокий.

– Минуточку, милая, – вмешиваюсь я. – Как ты познакомилась с этим Джо Мицлером?

Она опускает глаза, грустнеет, и на ее лице проступает то выражение, которое всегда появляется у дамы, когда она собирается повесить вам на уши свежей, только что отваренной лапши.

– Джо нашел меня в Чайна-тауне, здесь, во Фриско. Раньше я выступала в передвижном бурлеске. Я была хорошей девочкой и пыталась помочь брату поступить в колледж, но не поладила с менеджером. Он думал, что если каждую неделю дает мне конверт с зарплатой, то имеет право и на бесплатные услуги. Хочешь верь, хочешь нет, но я не из таких. Так что он уволил меня, и шоу закончилось, а я осталась здесь, как выброшенная на берег макрель в Вики-Кики. – Она смотрит на меня как бы застенчиво. – Я не говорю, что никогда ни в кого не влюбляюсь. Влюбляюсь, и нередко. Я могла бы влюбиться в тебя, – продолжает она, – потому что ты большой, у тебя есть мозги и тебя не проведешь, потому что ты знаешь ответы на все вопросы.

Тут она вздыхает, да так глубоко, что, кажется, вот-вот лопнут завязки на бюстгальтере.

– Я нашла работу в одном заведении в Чайна-тауне – подавать напитки, помогать, где надо, и время от времени петь. Но везде одна и та же история. Парни липнут, прохода не дают, а я, если мне кто не нравится, могу и по губам съездить.