Книга Дамочкам наплевать, страница 41 – Питер Чейни

– С чего вы так решили? – спрашиваю ее.

– Письмо было написано от руки и явно мужским почерком. Более того, в одном месте написанное ранее было стерто и заменено словами «эта женщина». Мне захотелось узнать, какие слова там стояли прежде. Я взяла увеличительное стекло и стала поворачивать лист под разными углами. Так вот, ранее там было написано «моя жена». Наверное, перечитал написанное и решил убрать упоминание о своей жене.

– Это письмо у вас?

– Увы, нет. Боюсь, разорвала со злости.

Я встаю:

– О’кей, леди. Я верю вашей истории, поскольку всегда доверяю привлекательным женщинам. Это главная причина. Если ваша история правдива, замечательно. Если нет, держу пари, что вы все равно на чем-нибудь проколетесь. А пока продолжайте играть в хозяйку и не обременяйте свою голову невеселыми мыслями. Может, вскоре произойдут еще какие-то события, но пока все это напоминает мне игру в маджонг, только в обратную сторону.

Генриетта смотрит на меня и улыбается. Глаза блестят, в них – дерзость и непокорность, что мне очень нравится. Эта Генриетта – дамочка не из робкого десятка.

– Все ваши выстрелы – в яблочко, – говорит она. – С самого начала я чувствовала, что ваши слова и действия подчинены одной цели – обвинить меня в причастности к изготовлению фальшивых облигаций. Возможно, следом вы обвините меня в убийстве Грэнворта. Суровый вы человек, мистер Коушен. И жесткий.

– Вы чертовски правы, радость моя, – отвечаю ей. – А что толку от мужчины, если в нем нет суровости и жесткости? Вы мне видитесь красивой женщиной, не обиженной интеллектом. Подобные женщины встречаются редко. Во всяком случае, мне. В вас чувствуется класс, если вы понимаете, о чем я. Мне нравится, как вы ходите и как говорите. Я даже жалею, что вы запали на Мэлони. При иных обстоятельствах я бы с удовольствием закрутил роман с такой женщиной, как вы. Но обстоятельства не могут быть иными, поскольку у меня есть работа, которую я обязан делать, даже если вам она и не нравится. На сегодня все. Думаю, мы еще увидимся.

Сбегаю со ступенек крыльца и иду туда, где оставил машину. Я настолько устал, что в глазах уже двоится. Пожалуй, на сегодня хватит. Мечтаю только об одном: поскорее добраться до отеля и завалиться в кровать.

Проезжаю миль пять. Дорога сужается. Почти на обочине растет юкка. Дальше начинается холмик, поросший кустарниками. И вдруг в меня стреляют. Пуля ударяется о руль, отскакивает и пробивает ветровое стекло.

Устраиваю стрелкам обманный маневр. Даю по тормозам, сворачиваю руль в сторону и направляю машину в заросли кактусов, словно в меня действительно попали. Затем валюсь на руль и замираю, оставляя один глаз открытым.

Поначалу ничего не происходит. Затем от кустов, залитых лунным светом, отделяется чья-то фигура. Фигура устремляется в открытое пространство, и я пускаюсь следом. Бегать этот парень умеет. Нет, ловить я его не буду. Мне пришла более удачная мысль. Возвращаюсь к машине, разворачиваюсь и еду на асьенду. Там спрашиваю, здесь ли Фернандес. Мне отвечают, что нет и вряд ли появится. Тогда я нахожу Перьеру и спрашиваю, где живет Фернандес. Оказалось, обитает он в домишке неподалеку от Индио. Выясняю кое-какие подробности и спешно еду туда.

Еду я, значит, в логово Фернандеса и думаю о пустыне, что меня окружает. В таких местах может случиться всякое, в смысле любая пакость. Парни, любящие порассуждать о просторах, недооценивают пустыни. А им стоило бы попристальнее присмотреться к таким местечкам – узнали бы много интересного.