Книга Дамочкам наплевать, страница 45 – Питер Чейни

Подкатываю к задворкам асьенды. Оставляю машину и вхожу через парадный вход. Лунный свет облагораживает старые глинобитные стены, делая их похожими на мраморные. Повсюду протянулись длинные тени. Сказка, да и только.

Внутри застаю полумрак. Музыканты убирают гитары, готовясь уходить. Столики пустуют. Взглянув на галерею, вижу парня с дамочкой, входящих в игорную комнату. Похоже, Перьера опять припозднился ради картежных игр.

А вот и он, легок на помине. Перьера выходит из кладовой, поднимает откидную доску стойки и направляется прямо ко мне.

– Мистер Коушен… – произносит он, противно растягивая гласные. – У нас тут сегодня игра. Так сказать, для узкого круга. Знаю, это противозаконно. Но вы не будете возражать? Это ж вроде не по вашей части.

– Угадал. Не буду. Я федеральный агент, а не местный коп, и мне нет дела до тех, кто нарушает законы штата по части азартных игр. Я просто поднимусь и взгляну.

Он бормочет «конечно-конечно» и благодарит меня. Вид у парня такой довольный, словно я подарил ему тысячу «зеленых». Я вам уже говорил, что невзлюбил Перьеру с первого взгляда. От него того и жди какой-нибудь пакости. Лично я с удовольствием въехал бы ему по роже, но сейчас у меня другие заботы. Пусть он и остальные думают, что обвели меня вокруг пальца. По их мнению, агенты – сплошь чурбаны и я такой же. Усыплю их бдительность. Рано или поздно кто-то из них обязательно допустит какой-нибудь ляп, и тогда я пойму, как действовать дальше.

Поднимаюсь в игорную комнату. Там далеко не «узкий круг». Вижу Мэлони, Генриетту, шестерых или семерых парней и нескольких дамочек. Официант разносит выпивку. За угловым столом играют в фараон, а за центральным только началась игра в покер.

Я хожу по комнате, выпиваю порцию ржаного виски и просто смотрю. Генриетта играет в покер. Скорее всего, за счет заведения. Перед Мэлони высится груда фишек. Чувствуется, парень доволен. Наконец-то ему повезло. Перьера просто ходит по комнате – само радушие и учтивость. Такая милая игорная ночь. Не хватает лишь Фернандеса. Но он сейчас сидит в своем уютном логове и размышляет.

Вас интересует предмет его размышлений. Скорее всего, это Полетта Бенито, о которой ему пришлось рассказать под дулом моего пистолета.

Фернандес не из болтливых и про эту цыпочку рассказал мне лишь потому, что перепугался за собственную шкуру. Увидев наставленный пистолет, он изрядно струхнул. А поступил я так, поскольку интуиция мне подсказывает: Генриетта во всей этой истории – не единственная дамочка. Одно то, что Бёрделл, при всей своей болтливости, ни словом не обмолвился о другой женщине, лишь укрепило мои подозрения. Даже когда он рассказывал, как Генриетта чуть ли не выкрала свои письма, он промолчал насчет того, имелись ли у нее основания их писать.

Не будь у Грэнворта любовницы, Бёрделл охотно рассказал бы мне о странной подозрительности миссис Эймс. Но он умолчал о существовании женщины, из-за которой Генриетта приехала в Нью-Йорк. Это одна из причин, почему я считаю, что Генриетта сказала мне правду.

Я рассчитывал взять Фернандеса на испуг, и у меня получилось. Как вы помните, Бёрделл по телефону хвастался Фернандесу, как скормил мне свою историю и я поверил. Оба даже не подозревали, что их разговор прослушивался и стенографировался.