Книга Дамочкам наплевать, страница 46 – Питер Чейни

И еще такой момент. Фернандес рассказывает мне, как хотел было жениться на Генриетте, однако передумал. Снова вспомним их телефонный разговор. Бёрделл велел Фернандесу поторопиться с брачными делами. Почему же он вдруг передумал? Он был в полной уверенности, что я арестую Генриетту и тогда им станет легче проворачивать свои делишки. И вдруг я беру его на мушку, заставляя назвать имя и адрес любовницы Грэнворта.

Дальнейшее развитие событий видится мне так. Когда я доберусь до этой Полетты Бенито – а я до нее обязательно доберусь, – ее уже предупредят. Ставлю коктейль «Виски сауэр» против всего пива Бруклина, что Фернандес или кто-то другой сообщит ей две неприятные новости. Во-первых, ее имя раскрыто. А во-вторых – малыш Лемми втихаря нанесет ей визит. Насчет визита они правы, только я нанесу его так, как они не ожидают.

Парни, которые устроили эту сомнительную игру, допускают одну большую ошибку, и я скажу какую.

Они слишком много внимания уделяют смерти Грэнворта Эймса. Ход их рассуждений таков: если его смерть можно на кого-то повесить, и тогда это станет убийством, я решу, что убийца наверняка причастен к созданию фальшивых облигаций. По их мнению, так мне будет проще всего закрыть дело. Но как же они ошибаются! Я никогда не избирал простых путей и добивался успеха в предыдущих делах только потому, что делал упор на разговоры с людьми, а не на суетню вокруг событий. Разговаривать полезно даже с потенциальными преступниками; особенно если говоришь им правду. Рано или поздно они обязательно на чем-то проколются, и у тебя появится зацепка.

Я уже говорил и повторяю: мое главное задание – расследование дела о фальшивых ценных бумагах. Смерть не значит для меня ровным счетом ничего, и я скажу почему. Люди всегда умирают, или их убивают. Схватить убийцу – благое дело. И потом, сам по себе Эймс не ахти какая шишка и серьезного интереса не представляет. А вот крупная организация, занимающаяся выпуском фальшивок, – предмет пристального интереса. Те, кто выпустил фальшивые именные долларовые облигации на сумму двести тысяч долларов, явно достойны внимания Дяди Сэма. Даже если Генриетта просто купила фальшивые облигации у каких-то ловкачей или заказала их изготовление, вопрос изготовителей не теряет своей остроты. Мы столкнулись с фальшивками высочайшего качества. Управляющий банком не сразу распознал подделку. Да и Меттс говорил, что еще не видел такой качественной работы.

Смотрю на Генриетту и улыбаюсь. Ей пришли хорошие карты, и она выиграла около полусотни долларов. В ответ она тоже улыбается, дружески так. Знаете, приятно было смотреть, как она своими изящными пальчиками сгребает фишки.

Выглядит она шикарно. Плечи прикрыты прозрачной накидкой из шифона или чего-то похожего. Всякий раз, когда она двигает рукой и поводит плечиком, на это стоит посмотреть.

Она встает, отдает фишки Перьере. Тот достает из кармана деньги и отсчитывает ей выигрыш. Потом она бросает взгляд на Мэлони. Тот вопросительно смотрит на нее – не надо ли ей чего. Она качает головой и тут же смотрит на меня. Я расшифровываю это так: «Тебе лучше исчезнуть, поскольку мне нужно пообщаться с Коушеном». Делаю вид, что слежу за игрой и ничего не заметил.

Потом она подходит ко мне.

– Быть может, мистер Лемьюэл Коушен, бравый федеральный агент, отвезет одинокую женщину домой? – спрашивает она. – Или он слишком занят?