Книга Клетка для простака, страница 36 – Джон Диксон Карр

Такое предположение следовало сразу отмести.

– Понятно, – сухо сказал Хью. – Понятно. Сперва она подробно описала нам, что намерена сделать, затем пошла и сделала.

– Не знаю. – Китти помедлила, наморщив лоб. – Бренда – дивное существо; никто не знает ее лучше меня. Но видите ли, иногда мне кажется, что она не совсем нормальная. Она не любит того, что нравится большинству девушек, за исключением… впрочем, не будем об этом. Но она откровенно ненавидит светские беседы, терпеть не может общество. Если вы кого-то назовете очаровательным, она тут же пожмет плечами. Посещение Букингемского дворца или Аскота не доставило бы ей никакого удовольствия. А еще она слишком много читает: читает, читает, читает, – это неестественно.

– Чрезвычайно зловещая картина. Чрезвычайно!

– Не смейтесь надо мной, Хью Роуленд.

– Я не смеюсь. Напротив, я надеюсь, что вы мне поможете.

– Я? Каким образом?

– Поскольку вы последняя, кто видел Фрэнка живым…

Китти плотно прижала руки к бокам и высоко вскинула голову, выгнув шею, – Хью уже видел ее такой при вспышке молнии.

– Да, знаю. Бедняга, – прибавила она. – Но он был со мной не более двух минут. Помните, он сказал, что лишь проводит меня и сразу вернется. Он оставил на камине портсигар – очень дорогой, со вделанными в него часами – и книгу, которую я собиралась ему одолжить. Он забрал то и другое и ушел. Помню, как он сказал: «Мне надо спешить, а то те двое опять примутся обжиматься в углу».

– Достойные последние слова.

–Не смейте говорить о нем в таком тоне! – выкрикнула Китти и в ярости отвернулась. – Он мертв.

– Знаю, что мертв, и очень сожалею об этом; но что еще я могу сказать? Что бы вы ни думали, я не держу на него зла. Но я по-прежнему считаю, что при всем его очаровании, о котором вы толкуете, он был насквозь порочным, хладнокровным негодяем.

– Полагаю, вы скажете это полиции?

– Да, а почему бы и нет?

– Без сомнения, вы в этом вопросе лучший судья. Но им будет любопытно узнать, чем вы занимались в то время, когда его убили.

– Да будет вам известно, что в то время я менял колесо своей машины, которая стояла посреди улицы. Но это не столь важно.

– Ах, неужели? – поинтересовалась Китти, поднимая брови. – И это после кучи небылиц, которых Бренда наговорила детективу: она отрицала, что ходила на корт, заявила, что следы не ее, что это и слепцу видно.

У Хью возникло такое чувство, будто его ударили по шее ребром ладони, отчего кровь прилила к голове, а в глазах потемнело. Он подождал, пока зрение прояснилось, и спокойно спросил:

– Она… сказала… что?..

– Сказала, что вовсе не была на корте, – повторила Китти. – Сказала, что, должно быть, кто-то ходил в ее туфлях. В ее туфлях! Четвертого размера! Правда, я ничего этого не слышала, меня не было в комнате, но Мария уловила суть разговора.

– Извините, – сказал Хью. – Я должен немедленно идти туда.

– На вашем месте я так бы и поступила. – У Китти снова изменилось настроение. – Подождите. Не будем ссориться. Поверьте, я вовсе не желаю Бренде неприятностей. Никто не любит Бренду больше, чем я. Всех нас вывел из себя шок. Но если она наговорила глупостей, заставьте ее изменить показания… пока не поздно.

– Откуда вам известно, что она наговорила глупостей? – холодно осведомился Хью. – Вы же знаете, что она ничего не скажет, кроме правды. Вы когда-нибудь слышали от нее что-нибудь другое?