Книга Клетка для простака, страница 38 – Джон Диксон Карр

– Почему нет?

– Разумеется, потому, что убийца – это молодой Роуленд, – сказал Ник. – Я говорю об этом, поскольку здесь все ясно как день.

– Похоже, вы абсолютно в этом уверены, сэр.

– Естественно, – сказал Ник. – Я намерен добиться, чтобы его повесили. Я посвящу этому каждую минуту оставшейся мне жизни, каждый пенс моего банковского счета и каждую клетку моего недюжинного мозга. Я твердо решил, что заставлю этого джентльмена пожалеть о том, что он появился на свет. Я буду знать о каждом его шаге. Он не скажет ни слова, которого бы я не записал и не изучил. И если он выдаст себя хоть одним звуком… хоть одним, суперинтендант, – а, заметьте, так и будет, – не успеете вы и глазом моргнуть, как я передам его в ваши руки. Держу пари на что угодно. Когда дело дойдет до суда, держу пари, что я найду двадцать пунктов, которые он упустил из виду и которые докажут его вину. И я пожертвую полиции по двадцать фунтов на каждый из этих двадцати пунктов.

Здесь Хью едва не допустил вторую ошибку. Его поразила ненависть, звучавшая в голосе Ника, хоть он и был к чему-то подобному готов. Она потрясла его. В течение нескольких месяцев он смутно догадывался, что Ник очень похож на Фрэнка; Ник был воспитателем Фрэнка, его руководителем, его советчиком. Хью казалось, что он слышит самого Фрэнка, вернее, Фрэнка постаревшего, мудрого и изворотливого, словно змей.

Хью стоял в траве всего в ярде над их головами. Его порыв был чисто инстинктивным. Он собирался прыгнуть вниз и раз и навсегда разобраться с этой старой свиньей. Но он вовремя совладал с собой и остался стоять, держась рукой за дерево. Если бы он спрыгнул, то для Бренды все было бы кончено. Его версия убийства должна совпадать с версией Бренды. Но в том-то и дело, что он не имел ни малейшего представления, о чем она говорила Хэдли.

«Спокойно!»

Он снова услышал голос Ника:

– Вы меня поняли, суперинтендант?

– Да. Думаю, понял.

– Ах, оставьте свой официальный тон. К черту. Не люблю я этого. – Ник теперь говорил скорее весело, чем раздраженно. – Я вас прошу лишь об одном – руководствоваться уликами, и ничем иным. Вы же слышали, что сказала миссис Бэнкрофт. Он угрожал Фрэнку, так ведь?

– Очевидно, да, – согласился Хэдли. – Как и Артур Чендлер.

– Э… э… о чем вы говорите? Что еще за Артур Чендлер?

– Приятель Мэдж Стерджес, – ответил Хэдли. – Я вам говорил о нем. Когда ваш телефон не ответил, я заехал сюда по пути из местного отделения полиции, чтобы предупредить вас: Чендлера видели в здешних краях – и от него можно ждать неприятностей.

Наступило молчание, нарушаемое нетерпеливым постукиванием по колесу инвалидного кресла.

Суперинтендант добавил несколько более резко:

– Но похоже, это вас не беспокоит.

–Я вас не понимаю.

– Вы спросили меня, – сказал Хэдли, – что я думаю об этом случае. Пока я о нем ничего не думаю. Если мы не прекратим бессмысленную болтовню и не займемся делом, то никогда ничего не узнаем. Но одно я действительнозаметил. Похоже, что Чендлер вас нисколько не беспокоит. Похоже, вы даже не даете себе труда изобразить потрясение, приличествующее прискорбному событию – а именно смерти Фрэнка Дорранса, по поводу которой мы все, разумеется, выражаем вам соболезнования. Зато вас весьма беспокоит, что Роуленд пришел в ваш дом и влюбился в мисс Уайт. – Он повертел в пальцах нож. – А мисс Уайт влюбилась в Роуленда. – Он снова поиграл ножом. – Об этом я могу судить по ее словам, хоть это вовсе меня не касается. Интересно, почему вы так стремитесь убрать Роуленда с дороги?