Книга Клетка для простака, страница 41 – Джон Диксон Карр

Хью задумался. Шарф, который, несмотря на отсутствие пиджака, по-прежнему был на нем, показался слишком тугим. Он сделал два шага вперед, затем два шага назад.

– Откровенно говоря, я не прыгаю от восторга.

– Но я уже сказалавсе это. Чем ты недоволен? Что здесь не так?

– Так вот, главная сложность в том, что если они установят связь между тобой и этой чертовой корзиной – ставлю три против одного, что так и будет, поскольку ты сама призналась, что хотела ее забрать, – то мы пропали. Они обязательно осмотрят павильон, откроют корзину и найдут туфли. Теперь несколько практических соображений. Когда ты дотащила корзину до того места, где лежит Фрэнк, то, разумеется, поставила ее на землю? Да. Разве она не оставила следа?

Уже задав свой вопрос, он вспомнил, что никаких следов корзина не оставила. Он сам их искал.

– Нет, Хью, не думаю. Я немного пошаркала ногами по этому месту.

– Но на корзине могли остаться комья песка.

– Нет. Были, но вытерлись о мокрую траву. Я заметила.

– Твои отпечатки пальцев на ручке?

– Ты сам говорил мне, что на невыделанной коже отпечатков не остается.

Хью сделал еще несколько шагов взад и вперед.

– Итак, давай подумаем. У этого плана есть одно преимущество – чисто психологическое. Никто никогда не поверит – независимо от того, ходила ты туда, чтобы убить Фрэнка, или лишь затем, чтобы посмотреть на его мертвое тело, – что ты пришла на корт, таща корзину для пикников весом в сорок фунтов. Да, я-то знаю, что именно так ты и поступила, но никому это и в голову не придет. Таким образом, они, возможно, не усмотрят связи между корзиной и глубокими следами ног. Есть еще один весомый аргумент, и тоже психологического порядка. Похоже, Хэдли тебе верит. Да, в целом, возможно, у нас есть шанс побороться.

– Постой, Хью. Ты сказал: «Возможно, у нас есть шанс побороться»?

– Нечто в этом роде.

– Иными словами, ты хочешь сказать, что не собираешься меня поддерживать?

Хью воздел руки к потолку:

– Бренда, вопрос не в том, собираюсь я тебя поддерживать или нет. Если ты настаиваешь на своей версии, я, конечно, с тобой. Но ты, кажется, не отдаешь себе отчета в том, насколько это серьезно. Ты не в школе, которую так ненавидела, и речь идет не о булавке, воткнутой в стул классной дамы. Это убийство. Ты выступаешь против Скотленд-Ярда. Прежде всего надо выяснить, на каком мы свете, и уж потом…

– Я не отдаю себе отчета, насколько это серьезно? – воскликнула Бренда. – Это ты не отдаешь себе отчета. И против кого бы я ни выступала, я не позволю им арестовать тебя, если это в моих силах.

– Послушай, может, я тупица, но я не понимаю, каким образом нагромождение небылиц может мне помочь. Кроме того, меня никто не собирается арестовывать.

Избранная им тактика была явно ошибочной. Он понял, что за деланой холодностью Бренды скрывается гнев, понял, что она разъярена и обижена.

– Ах вот как, не собирается? – взорвалась она. – А знаешь ли ты, что Мария клянется, будто видела, как ты, стоя над телом Фрэнка, бил его граблями?

– Но это же бред истерички. Он не имеет ни малейшего отношения к делу.

– Не имеет? Как и отпечатки моих туфель?

Последовала пауза, после которой Бренда заговорила жестко и напряженно:

– Ты не знаешь, что произошло здесь, наверху. По крайней мере, ты не удосужился спросить. Поднимаясь к дому, я… я так любила тебя, что ничего не видела перед собой. Как ты бросился мне на помощь, не задав ни одного вопроса, не допуская даже мысли, что я могла это сделать. А знаешь, что я обнаружила здесь? Я обнаружила, что Ник, Мария и этот Хэдли ждут меня на верхней площадке лестницы. Первое, что я услышала, так это то, что Фрэнка убил ты: Ник и Мария все решили между собой.