Книга Клетка для простака, страница 44 – Джон Диксон Карр

– Я нашел слабое место, – воскликнул Хью.

– В самом деле?

– Крупная женщина, – повторил Хью. – В разговоре с Хэдли ты подчеркнула, что человек, который шел в этих туфлях, весил никак не меньше ста сорока фунтов. Сто сорок фунтов – вес немалый. Человек с таким весом не может носить обувь четвертого размера.

И вновь она поправила его:

– Ах нет, множество женщин, располнев, продолжают носить обувь четвертого размера. К тому же есть высокие люди, которые носят одежду и обувь небольшого размера. Например, Китти: для удобства она носит пятый с половиной, но ей подошел бы и четвертый.

– Да пропади все пропадом! У нас нет оснований обвинять Китти, – запротестовал Хью. – Нельзя вытаскивать из беды одного, сфабриковав улики, чтобы на основании тех же улик подвергать опасности другого невиновного. – Он говорил медленно, четко выговаривая каждое слово. – Главный недостаток всего нашего безумного плана заключается в том, что мы делаем убийцей женщину, хоть отлично знаем, что это мужчина. Мы снова подыгрываем убийце.

В самом деле?

Рассудительность подсказывала Хью: «не будь глупцом. Брось это, пока есть время». И тем не менее в глубине души он знал, что не бросит, и знал почему. И в его сознании тоже забрезжила истинная причина.

Он вдруг мысленно увидел ухмылку на лице старого Ника.

Ничто не доставило бы Нику большего удовольствия, чем если бы Хью предал Бренду. Ничто не доставило бы Нику большего удовольствия, чем если бы Хью пошел в полицию, как благонравный гражданин, и обвинил Бренду в даче ложных показаний. Он так и слышал его комментарий: «И за этого-то молодчика ты собираешься выйти замуж?» Если бы Бренда сказала теперь всю правду, то оказалась бы в еще худшем положении. Ей бы никто не поверил. Ложь была единственно возможным выходом. Значит, Ник жаждет сражения, да? Отлично. Он его получит. Значит, Ник думает, что его легко поймать в ловушку, да? Отлично. Пусть попробует.

Хью почувствовал, как подавленность проходит. Он поймал на себе какой-то странный взгляд Бренды и усмехнулся.

– Ты уже нашла пресловутое слабое место? – осведомился он.

– Значит, я действительно все сказала правильно?

– Конечно правильно. Мы вновь подтвердим твою историю и покончим с этим. Вот и все.

На фоне заливающего корт сияния на террасе в конце сада появилась темная фигура. Она медленно продвигалась, явно с каким-то поручением. Постепенно увеличиваясь в размере, фигура приблизилась к окну и просунула туда голову.

– Суперинтендант Хэдли хотел бы увидеться с вами обоими, сэр, – сказал инспектор Гейтс. – Он желает задать вам несколько вопросов.

На теннисном корте в сиянии прожекторов, настолько белом, что оно казалось голубоватым, инспектор Хэдли излагал Гидеону Феллу свое мнение о данном деле.

– Затем, – заключил он, – Гейтс позвонил в Ярд, и меня попросили взять это дело на себя. А я попросил привезти вас. Раз уж вы здесь, то можете сразу и начать. Что до меня, то не нравится мне это проклятое дело. Начнем с того, что я не хотел в него лезть. Но не кажется ли вам, что здесь все довольно ясно? – Хэдли понизил голос.

Они стояли возле павильона. Над деревьями, похожими на театральный задник, сияли звезды, но просторный теннисный корт, залитый арктическим сиянием и окруженный травой, напоминал арену; каски и мундиры суетившихся на корте полицейских казались грязновато-коричневыми пятнами. Уже было сделано больше десяти снимков Фрэнка Дорранса – вполне достаточно, чтобы удовлетворить его тщеславие, если бы он мог их оценить; судебно-медицинский эксперт склонился над его телом.