Книга Человек, который не боялся, страница 107 – Джон Диксон Карр

Птицы громко ссорились в дальнем углу садика.

Прошло несколько минут, прежде чем я окончательно осознал значение сказанного доктором Феллом.

– То есть… – Язык у меня с трудом поворачивался, а в животе стало более чем нехорошо. – То есть я уже два с лишним года убийца, сам того не подозревая?

Доктор Фелл хмыкнул:

– Технически – да. Смерть Логана – результат трагического стечения обстоятельств. То же самое можно сказать об истории с Хантером, едва не убитым люстрой. В этом и заключается правда. Брось мучения на сей счет: я считаю, ты их не заслужил, потому что и невиновен, и неподсуден, даже если когда-нибудь выйдут на свет настоящие факты. Впрочем, о них теперь никогда никому не узнать. Энди Хантер, живой и вполне себе процветающий, вряд ли захочет с кем-либо ими делиться. Гвиннет Логан не сможет ничего рассказать просто по той причине, что ни сном ни духом не подозревает Хантера. Он для нее был «милым мальчиком», с убийством мужа никак не связанным. Убийцей Логана она считала и до сих пор считает Кларка.

Заговорить мог лишь один человек – сам Кларк, но воздержался от обвинений Хантера. Убедительных доказательств ведь нет, а Кларк никогда не рискует. С тех пор как улики исчезли в гигантском костре, он благоразумно помалкивал, хотя до этой недели существовала еще вероятность, что какие-то обстоятельства побудят его обнародовать правду.

– А теперь почему же нет?

Доктор Фелл нахмурился:

– Предсказание Кларка сбылось. Он, как вы помните, все время твердил, что будет война, – ожидая ее с куда большими ненавистью и страхом, чем кто-либо другой. По сей причине ему показалось неблагоразумным оставаться в Англии, которую могут постигнуть атаки с воздуха.

Доктор извлек из кармана сложенную газету, подержал ее перед собой и бросил на траву. Мы увидели заголовок:

ЛАЙНЕР «АТЕНИЯ»: ПОЛНЫЙ СПИСОК ЖЕРТВ

Опираясь на свою костылеобразную трость, доктор поднялся из кресла, надел широкополую шляпу, расправил на плечах плащ, поглядел на аэростат заграждения, явственно серебрившийся в розоватом сентябрьском небе, и произнес:

– Потому что Кларк, как мы знаем, никогда не рисковал.