Онлайн книга «Золотой человек»
|
Что же делать? Все просто. Вы слышите грохот посуды, спускаетесь и находите кого-то лежащим на полу. Первая ваша мысль – серебро упало в результате схватки. Вам и в голову не придет, что кто-то успел переодеться. На самом деле ни серебро, ни фонарик во время драки не пострадали. Раффлс сложил их кучей на краю буфета. Многие предметы были сильно поцарапаны, чего не случилось бы, если бы они упали на толстый ковер. Царапины появились из-за того, что они падали вместе, кучей. Теперь все готово. Он выключает фонарик и кладет его под жертву. Сбрасывает серебро, выпрыгивает в окно и поднимается по веревке. В столовой еще звенит посуда. Неплохое, причем придуманное на ходу алиби. – Неплохое, – с горечью согласился Ник. – Я и с мыслями собраться не успел, как у него в комнате заскрипела кровать, а потом он включил свет и спросил, не слышал ли я что-нибудь. На губах Винса мелькнула презрительная усмешка. – Но вы помните, что было потом, миссис Стэнхоуп? – спросил Ник. – Когда он спустился в столовую с кочергой в руке? Кристабель привстала. – Подождите! – воскликнула она. – Он все время засовывал руку за полу халата слева… – Да. Вот так, – произнес Ник. – И держал ее там. А когда смотрел мое удостоверение, мне показалось, что у него что-то болит. Болела, конечно, рана. Меньше чем через час я зашел в ванную умыться. На дне раковины был какой-то красный осадок. – Кровь? – Вне всяких сомнений. Когда я спустился вниз в первый раз, он успел вытереть кровь на груди губкой и перевязать рану. Но, конечно, в то время я этого не понял. Он также успел смотать пожарный канат, прежде чем Ларкин осмотрел окна. – Он играл в настольный теннис, – подала голос Элеонора. – Вчера. – В каком-то исступлении она будто всматривалась в прошлое. – И спросил, не хочу ли я поиграть в бильярд… – Элеонора… – Пожалуйста, Кристабель! Он поднял с бильярдного стола тяжелую доску и вдруг побледнел. Я спросила, не болит ли у него что-нибудь. Он ответил, мол, нет, это только воспоминания. Потом подошел ко мне и… – Спокойно, – вмешалась Бетти. Элеонора шагнула вперед, спотыкаясь о складные стулья. Один стул она просто отшвырнула. Доктор Клементс, весь вид которого выражал страдание, отступил в сторону. – Винс Джеймс, посмотри на меня! – Да, старушка? – спокойно сказал Винс. – Ответь на один только вопрос. Ты бил его ногами, когда он лежал? Бил? Винс слегка нахмурился, потом вышел к краю сцены и посмотрел на нее сверху вниз, задумчиво и с какой-то загадочной улыбкой. Напряжение и неуверенность проступали только возле глаз; вообще, учитывая ситуацию, держался он на редкость спокойно. – Старушка, ты действительно думаешь, что я способен на такое? Он снова улыбнулся. В этот момент в задней части сцены показалось простоватое, добродушное лицо коммандера Доусона. Он, очевидно, был совершенно не в курсе происходящего здесь, потому что возился с механизмом подъемника и только поднялся. В глаза ему светили огни сцены, и он не видел ничего, кроме спины Винса. – Скажи мне! – повторила Элеонора. – Скажи мне! По ее лицу текли слезы. Кристабель пристально смотрела на Г. М.: – Для полной ясности. После всего случившегося этот наглец спустился в столовую в пижаме и синем шерстяном халате бедняги Дуайта? – И в его тапочках. Вы не заметили? Разумеется, нет. Разве я вам не говорил, что люди не обращают внимания на халаты спокойных тонов? |