Онлайн книга «Крокодил на песке»
|
– Мухаммед уверяет, что это не простолюдин, – улыбнулся Уолтер. – Он утверждает, что это знатный человек, верховный жрец, ни больше ни меньше. – Откуда он знает? – А он и не знает. Даже если бы Мухаммед умел читать иероглифы – а он, конечно же, не умеет, – на гробе нет никаких надписей, которые сообщали бы имя покойного. Просто пытается набить цену своей находке. Значит, это Мухаммед обнаружил гробницу. Я с интересом взглянула на араба. Он ничем не отличался от своих соплеменников – такой же худой, жилистый и пропеченный на солнце. Смуглая до черноты кожа делала его старше своих лет. Вероятно, Мухаммеду было около тридцати, но лицо от нищеты и болезней выглядело почти стариковским. Поймав мой взгляд, он заискивающе улыбнулся, обнажив белые зубы, и переступил с ноги на ногу. – Да, – задумчиво протянул Уолтер. – Думаю, надо забрать отсюда нашего безымянного друга. Пусть над мумией колдует Рэдклифф – все какое-то занятие для него. Эмерсон был донельзя доволен находкой. Он набросился на мумию с нечленораздельным клекотом, словно стервятник, изголодавшийся по трупам. Убедившись, что пульс и температура у недавнего больного в норме, я позволила ему приступить к разделке мумии. К вечеру Эмерсон выполз из своей берлоги чернее тучи, на его лице было написано глубочайшее разочарование. – Грекоегиптянин, – проворчал он, упав в шезлонг и вытягивая длинные ноги. – Подозрения у меня возникли, еще когда я увидел, как мумия обмотана. Все признаки налицо. Никто досконально не удосужился изучить и классифицировать способы мумифицирования, но… – Уважаемый коллега, нам известны ваши взгляды относительно плачевного состояния археологии в Египте, – со смехом перебил его Уолтер, – однако Мухаммед клянется, что мумия принадлежит верховному жрецу Амона, который навлек проклятие на город фараона-еретика. – Мухаммед – хитрый прохвост! Ему лишь бы вытянуть из нас побольше денег! Откуда он может знать фараона-еретика и жрецов Амона? – Вот тебе и еще одна загадка! – снова рассмеялся Уолтер. – Приходится полагаться на народную память местных жителей. – Значит, народная память в данном случае ошибается. Этот бедолага, которого вы с Пибоди притащили, никакой не жрец! Меня вообще удивляет, откуда он тут взялся. Город опустел сразу после смерти Эхнатона, и я не думаю, что во времена Птолемея[5]здесь было поселение. А нынешние деревни возникли лет сто назад, не раньше. – Я тоже сомневаюсь, чтобы гробница использовалась тем, для кого она строилась, – согласился Уолтер. – Росписи там не закончены. – А что вы сделали с мумией? – подозрительно спросила я. – Надеюсь, не собираетесь поселить ее в своей гробнице? Вряд ли соседство с мощами полезно для здоровья. Эмерсон весело расхохотался. – Сомневаюсь, Пибоди, что ваша подружка-мумия сможет подцепить от меня лихорадку. Не беспокойтесь, я спрятал ее в самой нижней пещере. И все-таки как она оказалась в той гробнице? Все это странно… – Утром я могу еще раз сходить к Северным скалам и все как следует осмотреть, – вызвалась я, предвкушая, как раскрою загадку и тем самым навсегда утру Эмерсону нос. – А плитами займусь после обеда… – И что вы собираетесь там искать? – Эмерсон недоуменно пожал плечами. Я тут же надменно вздернула подбородок. – Господи, дорогая моя мадам, да вы, никак, вообразили себя археологом! Пибоди, неужто вы думаете, что стоит вам побродить в окрестностях пещеры и… |