Книга Крокодил на песке, страница 50 – Барбара Мертц

Снизу донесся восхитительный аромат – Майкл уже приступил к своим обязанностям. Я неспеша спустилась к хозяйственной палатке и через несколько минут была вознаграждена чашкой чудесного кофе, слегка отдававшего костром. С наслаждением прихлебывая, я рассеянно посматривала по сторонам, страхи мои мало-помалу развеялись, и жизнь снова казалась полной приятных сюрпризов.

Внезапно со стороны тропинки послышался шорох. Оказывается, не мне одной не спалось – по тропинке спускался несравненный мистер Эмерсон. Он кивнул мне и на мгновение остановился, словно напрашиваясь на то, чтобы я велела ему вернуться в постель залечивать свои болячки. Но в это утро мне было не до дрязг, а потому я улыбнулась и великодушно промолчала. Эмерсон наградил меня еще одним подозрительным взглядом и скрылся в пещере, ставшей пристанищем для его драгоценной мумии.

Через несколько секунд утреннюю тишину разорвал душераздирающий вопль, полный невыразимого страдания. Я выронила чашку, облившись горячим кофе. Прежде чем мне удалось нанести себе еще какой-нибудь ущерб, из пещеры вихрем вылетел Эмерсон. Его пылающие глаза вперились в меня.

– Моя мумия!!! Вы украли мою мумию! Ей-богу, Пибоди, на этот раз вы зашли слишком далеко! Я за вами наблюдал. Не думайте, что я не замечаю ваших интриг. Мои плиты, моя экспедиция, мой брат, даже моя бедная беспомощная мумия пали жертвой ваших происков, но это… это уже слишком! Теперь вы взялись за меня, хотите, чтобы я безвольно валялся в постели, и для этого украли мумию! Где она?! Немедленно отвечайте, Пибоди, иначе…

Его дикие крики разбудили всех остальных. С уступа свесилась голова Эвелины, а по тропинке уже спешил Уолтер, на ходу заправляя рубашку.

– Рэдклифф, Рэдклифф, что ты опять вытворяешь? Неужели хотя бы пять минут не можешь вести себя прилично?

– В жизни не слыхала ничего более нелепого! Меня обвинили в краже мумии! – сказала я, неприятно поразившись испугу, отчетливо прозвучавшему в голосе. – Я опускаю все прочие вздорные обвинения, которые, вне всякого сомнения, вызваны умственным помешательством…

– Помешательством! Да как же тут не помешаться, скажите на милость?! Из всех несчастий на земле худшее – это женщина, сующая нос не в свое дело!

К этому времени нас уже окружала довольно внушительная толпа зевак. Скандал привлек жителей деревни. Бедные египтяне, со всех ног примчавшиеся к нашему лагерю, теперь с тревогой наблюдали, как Эмерсон неутомимо расхаживает взад-вперед и потрясает кулаками. Этот несносный человек и в самом деле выглядел буйнопомешанным.

Чуть в сторонке стоял Мухаммед, тот самый египтянин, что накануне привел нас к гробнице. На лице его застыло странное выражение – словно он изо всех сил сдерживал злорадную ухмылку. Это меня так заинтересовало, что я оставила без ответа последнее наглое высказывание Эмерсона и отвернулась, предоставив ему понапрасну сотрясать воздух.

Поймав мой взгляд, Мухаммед тотчас перестал улыбаться. Уголки его рта опустились, а глаза наполнились праведной тревогой, которая сделала бы честь и ангелу.

Эмерсон продолжал бесноваться, не думая успокаиваться. Уолтер, внимательно слушавший брата, наконец пожал плечами и скрылся в пещере, где держали мумию. Через полминуты он вылез обратно, лицо его выражало огромное изумление.