Книга Крокодил на песке, страница 72 – Барбара Мертц

Я захлопнула рот и зажмурилась. Сквозь ресницы мне было видно, как из-за каменной груды вынырнули два человека. Осторожно открыв глаза, я огляделась. Эмерсон стоял, привалившись к стене, его левая рука была неестественно вывернута. По лицу струился пот, разрисовывая чумазую от пыли физиономию жутковатой татуировкой.

– Чертов глупец! – прохрипел Эмерсон.

– Вы ранены, – проницательно заметил Абдулла.

– Опытный десятник… не должен был… действовать как стенобитное орудие…

– Я говорил, чтобы он вел себя поосторожнее, – подал голос Лукас. – К сожалению, мой арабский не слишком понятен.

У него был такой смущенный вид, а у Абдуллы такой загадочный, что я тотчас сообразила, кто же истинный виновник происшедшего. Однако прояснять этот вопрос было ни к чему.

– Абдулла хотел поскорее вызволить нас. Давайте не будем никого обвинять. Мистер Эмерсон, у вас сломана рука?

– Вывихнута. – Эмерсон скрипнул зубами. – Нужно вернуться в лагерь… Уолтер знает, как…

– Вы не сможете дойти, – возразила я.

Это была сущая правда, что всякий, кроме Эмерсона, тут же признал бы. Колени у него подгибались, и лишь стена не давала упасть.

– Нет, смогу! Смогу…

– Ладно-ладно, сможете, но в этом нет никакой необходимости. Я однажды видела, как хирург дернул фермера, у которого было выбито плечо, за руку. Думаю, у меня получится! Если вы подскажете мне…

От этой идеи Эмерсон, казалось, приободрился. Он скосил на меня глаза, и, честное слово, в них блеснули веселые искорки.

– Вам это не понравится, Пибоди.

– Вам тоже, Эмерсон.

Думаю, лучше не описывать последующую процедуру. Когда она завершилась, Эмерсон начисто лишился склонности к ядовитым шуткам, а я тряпичной куклой осела на землю и уронила голову между коленей.

К счастью, Абдулла догадался захватить с собой воду. Мы и до камнепада хотели пить, а уж после успешной операции жажда переросла в навязчивое чувство. Большой глоток оживил меня и придал сил Эмерсону. Напившись, я оторвала лоскут от своей нижней юбки, чтобы подвязать руку страдальца.

Тут к Эмерсону вернулся его несносный характер, и он язвительно протянул:

– Господи, ну прямо как в романах! В этих книжонках героиня непременно жертвует на благое дело свою нижнюю юбку. Такое впечатление, что женщины носят этот нелепый предмет одежды исключительно для того, чтобы воспользоваться им в чрезвычайных случаях.

Путь до гробницы фараона казался долгим, но обратный длился целую вечность. Присутствие Лукаса было весьма кстати, и Эмерсон не стал отвергать его помощь. По дороге кузен Эвелины в красках описал, как он нас нашел.

С ним тоже произошло небольшое приключение. Неподалеку от деревни к Лукасу пристал владелец осла, который утром, завидев чужака, бросил животное и умчался куда глаза глядят. Теперь же этот трус потребовал осла назад.

– Мне пришло в голову, – смеялся Лукас, – что, вероятно, вместе с работниками вы лишились и этих замечательных животных. Вот я и решил постараться сохранить хотя бы одного осла. Если бы местные жители знали, что я с вами знаком, они вряд ли бы позволили мне оставить животное. Я предложил купить несчастную скотину, предполагая, разумеется, что Эвелина обрадуется, если впредь ей не придется ходить по пустыне пешком. Но увы! Хозяин осла заупрямился. Когда же я начал настаивать, на меня с воплями набросилась целая орда туземцев и силой отобрали скакуна. Меня они не тронули, но разозлили страшно. На обратном пути я встретил Абдуллу. Он сказал, что вы отправились к гробнице фараона. Честно говоря, после склоки в деревне я встревожился. Поэтому мы с Абдуллой поспешили сюда. И вовремя!