Онлайн книга «Осень, кофе и улики»
|
Если вы хотите почувствовать вкус итальянской жизни, выходите в воскресение вечером на пешеходную улицу, или на набережную или на городскую площадь, в общем – на главное место пасседжаты по вечерам в этомгородке и просто смотрите по сторонам. Вся итальянская жизнь – перед вами! В Кастельмедзано 700, в Пьетрапертозе 800 жителей, но гомон на площади в час аперитива не слабее, чем в большом городе. Новые граждане Пьетрапертозы, пригласившие на приветственный ужин всего двенадцать местных жителей, были главной причиной для сплетен. Всем было любопытно, что привело миланцев, а по другой версии туринцев в эти края, далекие от цивилизации. Говорили, что глава семьи – банкир, сбежавший с деньгами вкладчиков, мафиозо, скрывающийся от полиции. Все понимали, что эти версии не выдерживают никакой критики, но надо же что-то обсуждать! Никто не обиделся на количество приглашенных. Вычти из восьмисот жителей детей и стариков, матерей, сидящих с детьми, молодых людей, поздно возвращающихся с учебы, глав семей, работающих в соседних городах – так оно и получится, не больше пятнадцати человек. Тем более, что в список попали мэр, карабинер, местный врач, ну, и так далее – самые важные персоны в деревне. – Больше никаких пирогов! – Ты выглядишь потрясающе, – сказал Брандолини, разглядывая Николетту. Она прекрасно знала, что на талии появилось несколько лишних килограммов, но разве расцвела, увидев в глазах импозантного седовласого карабинера искреннее восхищение! – А ты всегда знаешь, что сказать, что мне в тебе и нравится! Узнал что-нибудь о семье Альбани? В деревне чего только о них не говорят! – Насколько я знаю, синьора, у нее какое-то старинное и сложное имя, недавно заглядывала в кафе к Лоренцо. Но он мало что мог сказать. – Лучше бы она зашла к Виталине. Через пять минут вся деревня знала бы не только рост и вес новой жительницы, но и ее семейное древо до десятого колена. Жаль, что Лоренцо на такое не способен. – Он в любом случае думает о людях только хорошее. Мы, к сожалению, знаем, сколько темноты скрывается порой за привлекательным фасадом. Надеюсь, ты не стала пессимистом в отношении человечества? – Нее совсем. На самом деле, это сделало меня более сострадательной, как ни странно. Мне жаль, что люди так ранены, так отчаялись, что чувствуют необходимость кого-то убить. – Я не настолько великодушен. – Но на тебе хотя бы застегивается китель. В отличие от моего платья! На улице накрапывало. Похоже необычное тепло подходило к концу. Из-загор показались первые тучи, густые, свинцовые. – Как бы не накрыло. – Темной-темной ночью… – пропела Николетта, у которой было просто великолепное настроение, сегодня она впервые отправлялась на званый ужин в качестве официальной спутницы Брандолини. Карабинер как в воду глядел. Как только они свернули на подъездную дорожку к дому Альбани, разверзлись хляби небесные. Порывы ветра были такими сильными, что открывать зонтики была бесполезно и, когда отворилась дверь особняка, гости были похожи на мокрых крыс. Им сразу передали по бокалу просекко. «Граппа была бы более к месту»,– подумала Николетта, но праздновать, так праздновать! Они перекинулись парой слов с хозяевами, чувствуя неловкость – никто не знал, о чем говорить с незнакомцами и разговор шел через силу. Но из гостиной вышел Лоренцо, хозяин ресторанчика на центральной площади, Мария-Кьяра – директриса маленькой художественной школы и доктор Вернелли, немолодой семейный врач, у которого лечилась вся деревня. |