Книга Осень, кофе и улики, страница 3 – Юлия Евдокимова

– После этого проклятого сна мой дядя словно сошёл с ума. Первым делом он созвал всех наших рабочих и вместе с ними обыскал дом сверху донизу, даже обшарил конюшни и собачьи будки. Он приказал вынуть все книгииз нашей библиотеки и те, что были упакованы в коробки на чердаке. Но они ничего не нашли.

– А не может ли быть, что опера погибла вместе с другими партитурами, когда отец вашего прадеда бросил их в огонь? – Робко предположил карабинер.

– Я говорил об этом, но он и слушать не хотел. Знаете, что он сказал? Что если бы опера сгорела, Вивальди не стал бы являться ему во сне.

– А, конечно, понимаю! Ну, собственно, зачем Вивальди повелел ему искать то, чего больше нет? – заметил карабинер, из последних сил стараясь не расхохотаться во весь голос.

– Именно! Понятно, что сны это всего лишь сны, проделки разума, нам не следует слишком на них полагаться. Но дядя словно сошел с ума. Он пригласил к нам домой на две недели двух медиумов и двух знатоков классической музыки, и они заперлись в семейной часовне в нашем поместье, где похоронены несколько предков, включая самого прадеда. Наша помощница по дому приносила им еду, но они сидели там все ночи и только с рассветом уходили поспать на два-три часа. Затем они возвращались в склеп и начинали всё сначала.

Брандолини представил компанию, сидящую ночью в склепе и вызывающую дух Вивальди в компании предка. Несомненно потрясающая история. Николетта и Пенелопа придут в восторг!

Продолжение заставило его даже хлопнуть в ладоши, это просто очаровательно!

– Эти четверо практически провели у нас бесплатный отпуск. Среди прочего, они съели две целых ноги прошутто, четыре круга сыра пекорино и тонну брускетты с оливковым маслом и трюфелями. Не говоря уже о вине. За все платил мой дядя. Они беспокоили Вивальди, Верди и всех знаменитых музыкантов, мирно почивших столетия назад, но так и не смогли ничего выяснить. В последний день мой дядя, отчаявшись, позвал рабочих и в присутствии гостей распорядился вскрыть гробницу своего прадеда. Это последнее место, куда он ещё не заглядывал и предпочёл бы не заглядывать, учитывая, что он очень впечатлительный человек. Когда подняли крышку гроба, он потерял сознание, упал, как груша с дерева. Нам с одним из медиумов пришлось выносить его, чтобы привести в чувство. Поэтому, когда эксперты обыскали гроб, дядя лежал в обмороке. Когда он пришёл в себя, ему сказали, что внутри ничего нет, кроме покойника. Теперь же мой дядя уверен, что люди, оставшиеся в склепе, или, вернее, одиниз них, украли «Орланду» из гроба Франко.

– Есть подозреваемый?

– Некий Микеле Капотонди. Преподаватель игры на скрипке в музыкальном училище в Матере.

Брандолини почесал кончик носа большим пальцем.

– Я правильно понимаю? Вы пришли сообщить о краже оперы, написанной вашим прадедом Франко в начале XX века, о существовании которой никто бы не узнал, если бы Антонио Вивальди, умерший в середине XVIII века, не рассказал об этом во сне своему дяде во время совместной дегустации оливкового масла с домашним хлебом? Это довольно… э… странная просьба.

Молодой человек удивился.

– Вы хотите сказать, что я не могу подать заявление о краже?

– Не можете, пока нет уверенности, что украденный предмет на самом деле существовал.

– Мой дядя очень расстроится.