Книга Осень, кофе и улики, страница 44 – Юлия Евдокимова

Когда карабинер позвонил, Николетта между делом пригласила его на ужин. Разве он мог отказаться! Ужин у Пенелопы – всегда спасение, от дурных мыслей и от холодного ветра. Храни ее Создатель!

Он вошел в желтый домик на горе с поникшими плечами, неся на плечах капли дождя и тяжесть разочарования. Даже в глазах впервые за последние годы стояла пустота.

И сразу попал в тепло кухни и домашней суеты. Не успел он постучать в дверь, как на столе уже стояла миска ригатони, короткой пасты, только что запеченной в духовке с сочными помидорами чесноком и румяной корочкой пармезана. Ушло лето с простыми и легкими соусами, осень приносит с собой пасту «аль форно», в духовке и это совсем не обязательно должна быть лазанья. А пасту «аль форно» карабинер любил больше всего на свете, совершенно не важно какой там соус. Совершенство в простоте, не нужны особые специи и изысканные ингредиенты. Хрустящая корочка пекорино притягивала взгляд, да так, что не оторвать.

– Садитесь, садитесь, а то остынет. Тыквенный пирог доходит в духовке, так что оставляйте место. Особый пирог, мой сосед, синьор Леонардо, упокой Господь его душу, называл этот пирог антидепрессантом для осенних дней. И никаких разговоров о делах! Иногда ответы приходят сами… например, с ароматами.

А ароматы были такие, что сила воли съежилась и спряталась куда-то очень глубоко, не в силах противиться соблазнам. Тыквенный пирог с корочкой, золотистой, как осеннее солнце, с ноткой мускатного ореха в оранжевой сладости, дух тимьяна и чеснока от пасты, смешанный со сладковатым дымком запечённых томатов. И где-то рядом – лёгкая горчинка розмарина, будто намёк на неразгаданную тайну.

Брандолини напихал полный ротпасты, промычал что-то, а потом вздохнул так глубоко, словно впервые за день наполнил легкие.

– Знаете, а я ведь эти дни почти и не ел, так, что-то по мелочи… А тут…

– А тут – жизнь, – Пенелопа разрезала пирог, откуда хлынул пар с запахом тыквы, корицы и чего-то неуловимого, – Иногда нужно просто переключиться. Как тесто, замеси слишком сильно – станет резиновым. А дашь отдохнуть – поднимется.

Николетта кивнула, тоже не в силах говорить, пока не съедена вся паста. А Пенелопа почти и не ела, с удовольствием смотрела, как поедают ее стряпню другие.

– Иногда мы ищем злой умысел там, где его нет. Пересоленный суп не обязательно месть повара, иногда просто рука дрогнула.

Брандолини прищурился.

– Ну, в нашем деле случайность исключена, одного не могу понять, почему мы все время упираемся в тупик.

– Тупиков не бывает, – Снова улыбнулась Пенелопа. – Бывают… просто паузы. Чтобы дать нам время спокойно насладиться пирогом.

И они больше не говорили о делах, молча ели – простую пасту, сладкий пирог, запивая терпким луканским вином, немного тяжелым, но идеально подходящим для осеннего вечера.

– Готова побиться об заклад, что убийцы не любят тыквенный пирог. Солнечное тепло и жестокость – несовместимы, – сказала Николетта, а Брандолины впервые за последние дни рассмеялся.

– Иногда люди убивают от отчаяния. Когда на чаше весов вся их жизнь и репутация. – Сказала Пенелопа. – А другие от отчаяния выдумывают преступления.

– Ты имеешь в виду нашего синьора Петтини?

– Как раз наоборот. Возможно, кто-то хочет до него достучаться? Но эта проблема подождет. Давайте подумаем о деле, которое вызвало столько сплетен и даже вас сделало подозреваемыми.