Книга Осень, кофе и улики, страница 47 – Юлия Евдокимова

Рот Адальджизы открылся и тут же закрылся. – Я не хочу, чтобы вы тут меня оскорбляли. Симоне! – Крикнула она,но окна были закрыты, и он бы не услышал. Но, к её облегчению, он почти сразу же открыл дверь в спальню.

– Дорогая? Что случилось?

– Я пойду, – сказала Карлотта с довольной ухмылкой. Ей не нравились эти Альбани, она считала их высокомерными снобами. И ей было бы приятно повесить убийство на одного из них.

Симоне не успел расспросить жену, потому что услышал громкие стоны из коридора. Прислушался, в надежде, что ошибся. Раздался другой стон, громче и надрывнее. Симоне вздохнул и отправился в комнату отца.

Раффаэле, не глядя на сына, снова надрывно завопил.

– Что случилось?

Старик смотрел куда-то вперед, словно видел то, что не видят другие люди.

– Ты замерз? Хочешь есть?

Он задавал эти вопросы каждый раз, когда у отца случались подобные приступы; они так и не привели к пониманию, в чём дело, но он продолжал спрашивать, потому что не знал, что ещё можно сделать.

Раффаэле резко вскочил со стула. – Где мои ножницы?

– Ты любишь перцы? Помнишь, какую пеперонату готовила мама? Помнишь, как она долго тушила, чтобы овощи…

– Мои ножницы!

– Успокойся, отец. После того, как ты проткнул подушки дивана, я их убрал. Может, хватит? Ты весь дом с ума сводишь.

Раффаэле снова завопил. И Симоне впервые подумал, как хорошо было бы, если бы отец умер.

Брандолини сдержал обещание и поставил две камеры, с разных сторон дома синьора Петтини. Осталось ждать результата. Он сделал это с удовольствием, открыто заниматься делом об убийстве не мог, а других дел у карабинеров не было.

В конце концов, послонявшись по станции, он отправился навестить семью Фортунати. Убийством преподавателя музыки занимались карабинеры из Матеры, ему и здесь нечем было заняться, хотя бы узнает, как там Игнацио.

Он не успел далеко отъехать, как зазвонил телефон. Это был Маурицио, коллега из Матеры.

– Нам позвонила уборщица маэстро Капотонди. Помнишь, мы давали объявление в телепрограмму? Она узнала фото Игнацио, говорит, парень несколько раз заходил к Капотонди, последний раз дней за десять до убийства.

– То есть она увидела фото в программе? Но вы же с самого начала отправили его в газеты.

– Она ответила, что не покупает газет и у нее нет интернета.

– Странно, когда дома двадцатипятилетний сын. Она рассказывала вам, чем Игнацио занимался в доме преподавателя?

– Она сказала, что ученики маэстро часто заходили к ним домой за нотами или другими учебными материалами. Она подумала, что это один из них, поэтому не обратила внимания. Затем она вспомнила, что последний визит Игнацио не был похож на визит вежливости. Капотонди был явно раздосадован и разделался с ним через десять минут. Однако она не помнит точно, о чём они говорили. Во всяком случае, они говорили о музыке. В памяти сохранилась лишь последняя фраза, сказанная мальчиком перед уходом. «Это ещё не всё!» – якобы угрожающе бросил Игнацио.

– Странно, что она умудрилась забыть этот эпизод.

– Согласен, она говорит, что вспомнила только тогда, когда увидела фотографии мальчика по телевизору.

– Я как раз еду на ферму Фортунати. Если хочешь, поговорю с парнем, посмотрим, что получится.

– Я начинаю думать, что есть основания для ареста.

– Возможно, но парень не стабилен. Нужно действовать осторожно. Он же не может сидеть в камере с обычными арестованными.