Онлайн книга «Осень, кофе и улики»
|
Вернелли разглагольствовал о пользе аперитива, о том как он полезен при плохом пищеварении. Николетта перебила его. – Всё это прекрасно, доктор, но мы здесь по довольно неотложному делу. Хотя лейтенант Карлини спросила о вашей ДНК, на самом деле нас больше всего беспокоит ДНК Симоне Альбани. – Строго между нами, приложила палец к губам Карлотта. Вернелли окончательно расслабился. – Мы ведь можем довериться вам, доктор? – Карлотта быстро глянула на Николетту, убедиться, что всё делает правильно. Николетта кивнула. – Арест пока не произвели по одной лишь причине. Могут быть осложнения, затрагивающие невиновных. Доктор кивнул, пока не понимая, о чем речь. – Это главная причина нашего визита, – продолжала Николетта. – Если мы арестуем Симоне, девочки останутся дома с Адальджизой. Вы говорили, что подозревали у неё расстройство личности, что она может быть агрессивной. Вернелли снова кивнул с такой гримасой, словно у него скрутило живот. – Поэтому очевидно, что мы не можем оставить детей одних с ней, без няни или отца, которые могли бы их защитить. Женщину придётся направить на обследование, а девочек забрать из дома. – Но куда они попадут? – спросил Вернелли. Николетта пожала плечами. – В детский дом, наверное, или в какую-нибудь приёмную семью. Возможно, по отдельности. Ужасная ситуация, без сомнений. Один родитель психически болен и не может заботиться о них, а другой будет в тюрьме. Вернелли выглядел встревоженным. – Так вот в чем вопрос, доктор. Мы знаем, чтовы приняли большинство родов в деревне за эти годы, посвятили свою жизнь тому, чтобы… помогать людям, прежде всего детям. – Конечно, конечно,– хрипло ответил доктор. – Нам понадобится официальное заключение о психическом состоянии Адальджизы Валетти. Возможно, вам придётся дать показания в суде, но это не создаст никаких проблем, не так ли?– спросила Карлотта, прекрасно играя свою роль. Доктор прислонился к стене, словно ему понадобилась твёрдая подпорка. – Вы уверены, что убийство совершил Симоне? Не Адальджиза? – У неё неожиданное, но идеальное алиби. Старшая девочка рассказала мне кое-что… Некоторых детей бьют родители. Сейчас это не в моде, но, конечно, тысячи людей выросли и не сломались из-за этого. Боюсь, однако, что Адальджиза не просто выходит из себя и шлепает. Есть и другие вещи, которые могут вызвать у детей серьёзные эмоциональные проблемы. Но… – добавила она с озарением, – мне не нужно рассказывать вам, каково это… Доктор Вернелли вскинул голову. – Что вы об этом знаете? – О матерях с лёгкой степенью безумия? Он хрипло рассмеялся. – С лёгкой степенью? Моей матери было гораздо хуже, скажу я вам. – Поэтому вы сразу узнали эти признаки в Адальджизе? – Эти девочки…– голос Вернелли едва заметно дрогнул. Он начал ходить по коридору из угла в угол. – Они ещё маленькие, а родители обрекли их на эмоциональную катастрофу и мы ничего не можем поделать… – Нет,– прошептал доктор. – Нет. Я не могу. Я бы взял свои слова обратно, если бы мог. Сердце Николетты сжалось, но что она могла сказать… Вернелли закатал рукава рубашки. На запястье и предплечье красовались царапины, которые Виола оставила, пытаясь остановить нападавшего. Царапины были глубокими, оставившими кровавые полосы на коже доктора, словно кто-то раскрасил её маркером. |