Книга Красная жатва и другие истории, страница 100 – Дэшил Хэммет

– А узнали бы – очень бы обрадовались.

Уэйлс устало покачал головой, отошел к дивану и сел, нагнувшись вперед и зажав ладони между коленями.

– Ну ладно, – вздохнул он. – Можете не торопиться с вопросами, я подожду.

Я подошел и встал над Уэйлсом. Я взялся пальцами за подбородок, поднял ему голову и наклонился – нос к носу.

– Вот в чем твоя промашка, Джо: ты послал телеграмму сразу после убийства.

– Он умер? – Слова эти вырвались так быстро, что даже глаза у него не успели расшириться и округлиться.

Вопрос сбил меня с толку. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не поднять брови, а когда я заговорил, собственная интонация показалась мне неестественно спокойной:

– Кто умер?

– Кто? Почем я знаю? Вы про кого говорите?

– Про кого я, по-твоему, говорю?

– Почем я знаю? Да ладно! Про старика Хамблтона, ее папашу.

– Верно, – сказал я и отпустил его подбородок.

– Его убили, вы говорите? – (Хотя я убрал руку, лицо Уэйлса не сдвинулось ни на миллиметр.) – Как?

– Мышьяковой бумагой от мух.

– Мышьяковой бумагой от мух. – Лицо у него стало задумчивым. – Странный способ.

– Да, очень странный. Ты бы куда пошел, если бы захотел ее купить?

– Купить? Не знаю. С детства ее не видел. Да никто ею не пользуется у нас в Сан-Франциско. Тут и мух-то мало.

– Вот же купил кто-то, – сказал я. – Для Сю.

– Сю? – Он вздрогнул так, что под ним скрипнул диван.

– Ну да. Отравили вчера утром – мухомором этим.

– Обоих? – спросил он, словно не веря своим ушам.

– Кого и кого?

– А? Ее и отца.

– Ну да.

Он опустил подбородок на грудь и потер одну руку другой.

– Тогда мне крышка, – медленно произнес он.

– Она, – весело согласился я. – Хочешь вылезти из-под нее? Говори.

– Дайте подумать.

Я дал и, пока Уэйлс раздумывал, прислушивался к тиканью часов. От раздумья на его сером лице выступили капли пота. Наконец он выпрямился и вытер лицо форсистым пестрым платком.

– Ладно, скажу. Делать нечего. Сю хотела свалить от Бейба. Мы с ней собирались уехать. Она… Вот, я вам покажу.

Он сунул руку в карман и вытащил сложенный листок плотной бумаги. Я взял его и прочел:

Почерк был женский, нервный, угловатые буквы теснились и вытягивались вверх.

– Поэтому я и хотел плешь потереть Хамблтону, – сказал он. – У меня третий месяц сквозняк в кармане, а вчера получаю это письмо – надо где-то деньги брать, чтобы увезти ее. Она бы из отца тянуть не захотела – я и решил все сделать по-тихому.

– Когда ты ее видел в последний раз?

– Позавчера, в тот день, когда она это письмо написала. Только я ее днем видел – она была здесь, а писала ночью.

– Бейб догадывался, что вы затеваете?

– Мы думали, что нет. Он всю дорогу ревновал ее, по делу и не по делу.

– Так были у него основания?

Уэйлс посмотрел мне в глаза и сказал:

– Сю была хорошая девочка.

– Н-да, и ее убили.

Он молчал. На улице смеркалось. Я отошел к двери и нажал выключатель. При этом не спускал глаз со Святого Джо.

Только я отнял палец от выключателя, как что-то звякнуло в окне. Звук был громкий, резкий.

Я посмотрел на окно. За окном, согнувшись на пожарной лестнице, стоял человек и заглядывал в комнату сквозь стекло и тюлевую занавеску. Смуглый человек с грубыми чертами лица – и размеры его говорили о том, что это Бейб Макклур. В стекло перед ним упиралось дуло черного автоматического пистолета. Он постучал им по стеклу, чтобы привлечь наше внимание.