Книга Красная жатва и другие истории, страница 206 – Дэшил Хэммет

– Полагаю, и на этот раз у вас нет серьезных травм?

– Думаю, нет. Но если ваши работнички продолжат в том же духе, они снесут мне голову, – беспечно сказал Фил.

Капалов показал зубы в дружелюбной улыбке.

– Вам повезло, что у вас крепкая голова. Но надеюсь, это не доказывает, что убеждению она поддается так же слабо, как и силе.

Фил не ответил. Ему требовалась каждая крупица воли, чтобы удерживать на лице спокойствие. Боль в голове была нестерпимой. Капалов продолжил говорить, и в его голосе была смесь любезности и иронии:

– Ваше упорство в других обстоятельствах восхищало бы, но, право, с этим нужно покончить. Я вынужден настаивать, чтобы вы сказали, где сумочка.

– Допустим, моя голова и внутри такая же крепкая, – предположил Фил.

– Очень бы не хотелось проверять. Но вы будете благоразумны, не так ли? Когда ввязались в это дело, вы увидели или заподозрили многое из того, что не лежит на поверхности. Будучи чрезвычайно проницательным юношей, вы решили, что сможете докопаться до правды и немного нажиться путем… нет-нет, не шантажа, хотя менее культурный человек использовал бы это слово. Но сейчас вы не можете не понимать, что преимущество у меня, и у вас наверняка достаточно спортивный характер, чтобы признать поражение и выполнить приемлемые для вас условия.

– И что же это за условия?

– Вернуть мне сумочку и подписать несколько бумаг.

– Что за бумаги?

– О! Бумаги неважны. Всего лишь предосторожность. Вы не будете знать, что они содержат. Это несколько заявлений, якобы сделанных вами: возможно, признания в ряде преступлений – мне нужна гарантия, что вы не побеспокоите полицию. Я откровенен. Я не знаю, куда вы дели сумочку. После того как вы соблаговолили забраться в окно, которое Михаил открыл для вас, Михаил и Серж вновь посетили ваше жилище. Они ничего не нашли. Поэтому я предлагаю условия. Сумочка, ваша подпись, и вы получаете пятьсот долларов, не считая тех денег, которые были в сумочке.

– Допустим, мне не нравятся условия.

– Это уже совсем никуда не годится, – возразил Ка-палов. – Серж, – указал он на мужчину, который помог Филу сесть, – замечательно владеет раскаленным ножом. А памятуя о том, как ловко вы провели его и Михаила, сдается мне, он будет рад возможности отыграться.

Фил повернул голову и притворился, что смотрит на Сержа, хотя на самом деле едва видел его. Он пытался убедить себя, что угроза – блеф, что Капалов не решится на пытки, но мало чего добился. Если его умение разбираться хоть чего-то стоит, то этот русский из тех, кто ради достижения своей цели не остановится ни перед чем. Фил решил не подвергаться мучениям ради спасения сумочки. Во-первых, ему неизвестно, насколько ценна бумага; во-вторых, он, похоже, стал единственным союзником девушки; хочется льстить себе мыслью, что его помощь будет поценнее, чем письмо. Однако Фил задумал блефовать до последней возможности.

– Я не могу принять условия, пока не поговорю с вашей племянницей.

Капалов мягко возразил:

– Это невозможно. Мне жаль, но вы должны понять, что мое положение очень щекотливое и я не могу допустить, чтобы оно осложнилось еще больше.

– Нет разговора – нет сделки, – отрезал Фил.

Капалов огорченно нахмурился.

– Задумайтесь. Поймите, что меня не радует необходимость причинять вам страдания. Вообще-то, – он лукаво улыбнулся, – из всех участников нашей беседы это понравится только Сержу.