Книга Красная жатва и другие истории, страница 8 – Дэшил Хэммет

– Старик был, кажется, против поднятой на газетных страницах кампании? Почему же в таком случае он, полноправный владелец газеты, с этими кампаниями мирился?

Она низко опустила голову, словно изучая собственные отпечатки пальцев, а потом еле слышно ответила:

– Тут все не так просто. Когда мистер Элихью серьезно заболел, он вызвал сюда Дональда, мистера Дональда, ведь мистер Дональд в основном жил в Европе. Узнав от доктора Прайда, что ему придется оставить дела, мистер Элихью телеграммой вызвал сына домой. Но когда мистер Дональд приехал, мистер Элихью раздумал передавать ему дела. А чтобы сын не уезжал, он отдал ему газеты, вернее, назначил его редактором. Эта работа пришлась мистеру Дональду по душе, журналистикой он увлекался еще в Париже. Когда же он обнаружил, что творится в городе, то развернул в своих газетах кампанию. Он не знал… Он же большую часть жизни прожил за границей… Он не знал…

– …что у его отца тоже рыльце в пуху, – закончил за нее я.

Ее слегка передернуло, но она не стала возражать и продолжила:

– Они с мистером Элихью поссорились. Мистер Элихью сказал сыну, чтобы угомонился, но мистер Дональд отца не послушался. Знай мистер Дональд, чем он рискует, возможно, одумался бы. Но, по-моему, он бы все равно не догадался, что в городских злоупотреблениях замешан его собственный отец. А сам мистер Элихью не стал бы ему говорить, ведь признаваться в таком родному сыну очень нелегко. Тогда старик пригрозил, что отберет у мистера Дональда газеты. Не знаю, пугал он его или действительно решил проучить. Но затем Уилсон-старший заболел опять, и все пошло своим чередом.

– Дональд Уилсон посвящал вас в свои дела?

– Нет. – Она перешла на шепот.

– Откуда же вы все это знаете?

– Я пытаюсь… пытаюсь помочь вам найти убийцу, – обиделась она. – И вы не имеете никакого права…

– Если действительно хотите помочь, скажите лучше, откуда вы все это знаете, – настаивал я.

Она сидела, уставившись в стол и прикусив нижнюю губу. Я ждал. Наконец она сказала:

– Мой отец – секретарь мистера Уилсона.

– Благодарю.

– Только не подумайте, что мы…

– Мне это безразлично, – заверил ее я. – Скажите, что вчера вечером делал мистер Уилсон на Харрикен-стрит, когда назначил мне встречу у себя дома?

Она ответила, что не знает. Я справился, слышала ли она, как он попросил меня по телефону приехать к нему домой в десять вечера. Она сказала, что слышала.

– А чем он занимался после этого? Пожалуйста, попытайтесь вспомнить все, что говорилось и делалось с момента нашего телефонного разговора и до конца рабочего дня.

Она откинулась на спинку стула, закрыла глаза и потерла лоб.

– Вы позвонили около двух часов дня. После этого мистер Дональд продиктовал мне несколько писем – на бумажную фабрику, сенатору Киферу и… Да, чуть не забыла! Около трех часов он уходил минут на двадцать. А перед уходом выписал чек.

– На чье имя?

– Не знаю, но я видела, как он выписывал.

– Где его чековая книжка? Он носил ее с собой?

– Она здесь. – Секретарша встала, обошла стол и дернула за ручку ящика. – Заперто.

Я подошел, разогнул лежавшую на столе скрепку и с ее помощью, а также с помощью перочинного ножа открыл ящик.

Девушка вынула оттуда тоненькую чековую книжку Первого национального банка. На последнем использованном чеке было вписано пять тысяч долларов. И только. Никаких фамилий. Никаких пояснений.