Книга Красная жатва и другие истории, страница 84 – Дэшил Хэммет

Не поворачиваясь, Рено выхватил из саквояжа трубу, выскочил из машины и, не обращая никакого внимания на побежавшую по его левой щеке струйку крови, размахнулся и запустил бомбу в дверь кирпичного здания.

Раздался оглушительный взрыв, взвилось пламя. Нас отбросило взрывной волной, на голову посыпались какие-то предметы. Входная дверь слетела с петель.

К дому бросился еще кто-то, взмахнул рукой, и вторая труба, начиненная дьявольской смесью, угодила в проем двери. С окон нижнего этажа сорвались ставни, посыпались осколки стекла, наружу рванулся огонь.

Машина, державшаяся третьей, остановилась в самом начале улицы, и сидевшие в ней стали отстреливаться. А первая машина проехала вперед и свернула в переулок. Судя по выстрелам, раздававшимся между взрывами, из нее обстреливали задний выход.

О’Марра выбежал на середину улицы и зашвырнул бомбу на крышу кирпичного дома. Бомба не взорвалась, а О’Марра задрал ногу, вцепился руками себе в горло и повалился навзничь.

Еще один из наших рухнул под пулями, которые градом сыпались из соседнего с кирпичным деревянного дома.

Рено смачно выругался и крикнул:

– Толстяк, выкури их оттуда.

Толстяк поплевал на бомбу, забежал за машину и взмахнул рукой.

Нас словно сдуло с тротуара, а через мгновение после взрыва охваченный пламенем деревянный дом осел на наших глазах.

– Бомбы еще есть? – спросил Рено.

Все мы испытывали странное чувство оттого, что в нас никто не стреляет.

– Последняя осталась, – ответил Толстяк, взяв в руки бомбу.

Языки пламени лизали окна верхнего этажа. Рено взглянул на кирпичный дом, забрал у Толстяка бомбу и сказал:

– Назад! Они сейчас выйдут.

Мы отошли назад.

Изнутри раздался голос:

– Рено!

– Что надо? – крикнул Рено, предусмотрительно зайдя за машину.

– Сдаемся! – пробасил голос. – Мы выходим. Не стреляйте.

– Кто это «мы»? – спросил Рено.

– Это я, Пит, – послышался низкий голос. – Нас осталось четверо.

– Ты выходишь первым, – приказал ему Рено. – За тобой по одному остальные. С интервалом в полминуты. Всем руки за голову. Выходите.

Вскоре в проеме изуродованной взрывом двери появились поднятые руки и лысая голова Пита Финика. В свете полыхавшего над соседним домом пожара видно было, что лицо у него в крови, а одежда изорвана в клочья.

С минуту бутлегер постоял на пороге, а потом стал медленно спускаться по ступенькам на тротуар.

Рено обозвал его паршивым подонком и четыре раза выстрелил ему в лицо и в живот.

Пит упал. За моей спиной раздался смех.

Рено швырнул в дверь последнюю бомбу.

Мы кинулись в машину. За руль сел Рено. Но мотор не работал – и туда попали пули.

Мы вылезли, и Рено стал громко сигналить.

К нам подъехала та машина, что остановилась в начале улицы. Я огляделся: от пожара было светло как днем. В окнах домов кое-где виднелись лица, но на улице, кроме нас, не было ни души. Издали послышался перезвон колокольчиков приближающихся пожарных машин.

Приехавший за нами автомобиль и так был заполнен до отказа. Мы набились в него как сельди в бочку, а те, кто не поместился, повисли на подножках.

Прокатившись по ногам мертвого Хэнка О’Марры, мы направились домой. Первую треть пути преодолели без комфорта, но и без приключений. В дальнейшем же приключения, в отличие от комфорта, повалили валом.

Из боковой улицы выехал лимузин, двинулся навстречу, а затем повернулся боком, остановился и обстрелял нас.