Книга Красная жатва и другие истории, страница 90 – Дэшил Хэммет

Пока старик объяснял мне, что он, видит бог, абсолютно ничего не знает, что два дня назад некий мистер Йейтс нанял его ночным сторожем и, если что не так, с него спрос невелик, – я приподнял крышку на одной из коробок.

Внутри оказались бутылки виски с этикеткой «Кэнэдиен клаб».

Вид у этикеток был довольно сомнительный. Я отошел от ящиков и обыскал все здание, толкая перед собой старика со свечой. Как я и ожидал, никаких следов пребывания Сиплого обнаружить не удалось.

Когда мы вернулись в комнату, где хранилось спиртное, я, хоть и с трудом, вытащил затекшей рукой бутылку виски из коробки, сунул ее в карман и на прощание дал старику совет:

– Проваливай, пока не поздно. Тебя наняли сторожить склад, который принадлежит одному из людей Пита Финика. Теперь этот тип работает на полицию, а самого Пита убили, и его контора лопнула.

Когда я вылезал в окно, старик жадным взглядом смотрел на коробки с виски и пересчитывал их по пальцам.

– Ну что? – спросил Микки.

Я молча вытащил из кармана бутылку, дал глотнуть Микки, а затем «заправился» сам.

– Ну? – снова спросил он.

– Давай попробуем найти склад старого Редмена, – сказал я.

– Смотри, твое упрямство до добра не доведет, – сказал Микки и включил мотор.

Мы проехали три квартала и увидели длинное низкое и узкое строение с рифленой крышей и очень немногочисленными окнами под выцветшей вывеской «Редмен и К».

– Тачку оставим за углом, – сказал я. – На этот раз ты пойдешь со мной. А то мне одному скучно было.

Выйдя из машины, мы увидели проулок между домами, ведущий, по-видимому, к заднему входу на склад, и пошли по нему.

Отдельные прохожие нам уже не попадались, но было еще очень рано, и фабрики, которых в этом районе хватало с избытком, не работали.

Мы подошли к зданию сзади и заметили любопытную вещь: дверь была закрыта, но на косяке возле замка остались вмятины: здесь явно поработали ломом.

Микки подергал дверь. Она оказалась не заперта, но поддавалась с трудом. Наконец короткими рывками он сумел приоткрыть ее, и мы протиснулись внутрь.

Войдя, мы услышали далекий голос. Слов разобрать было невозможно. Слышно было только, что голос мужской и довольно резкий.

Микки показал большим пальцем на взломанную дверь и сказал:

– Это не полиция.

Осторожно, стараясь не скрипеть каучуковыми подошвами, я сделал несколько шагов. Микки шел следом, тяжело дыша мне в спину.

По словам Теда Райта, Сиплый прятался наверху, в задней комнате. Быть может, резкий мужской голос оттуда и доносился.

– Фонарь! – бросил я, стоя вполоборота к Микки.

Он вложил фонарь в мою левую руку, в правой я сжимал пистолет. Мы двинулись дальше.

В слабом свете, пробивавшемся через приоткрытую входную дверь, мы пересекли комнату и подошли к дверному проему, за которым царил кромешный мрак.

Свет фонаря прорезал тьму и высветил впереди дверь. Я выключил фонарь и направился к двери. Снова зажег фонарь и обнаружил за дверью ведущую наверх лестницу.

По ступенькам мы поднимались с такой осторожностью, будто боялись, что они рухнут у нас под ногами.

Резкий голос замолк. Вместо него до нас доносилось что-то другое, какой-то тихий, неразборчивый шепот.

Я насчитал девять ступенек, когда прямо над нами кто-то громко сказал:

– Готов, сука.

И тут же в ответ четыре раза подряд, на одной ноте выпалил пистолет. Под железной крышей каждый выстрел отдавался так гулко, будто стреляли из карабина с шестнадцатидюймовым стволом.