Книга Мисс Пим расставляет точки, страница 115 – Джозефина Тэй

Взявшись за ручку двери, Иннес остановилась.

– Когда-нибудь я смогу поблагодарить вас по-настоящему, – сказала она и убежала.

Люси опустила маленькую серебристую розетку в карман и пошла вниз завтракать.

Это был ужасный уик-энд.

Дождь лил не переставая. Генриетта ходила с видом, как будто она перенесла серьезную операцию, которая окончилась неудачно. Мадам находилась в отвратительном настроении, и от нее не было никакой пользы ни в действиях, ни в словах. Фрекен была в ярости, что такое случилось в «ее» гимнастическом зале. Рагг выступала в роли Кассандры, изрекающей унылые банальности. Люкс выглядела спокойной и утомленной.

Люкс вернулась из Ларборо, принеся с собой маленькую розовую свечку, завернутую в тонкую бледно-зеленую бумагу.

– Тедди сказал, чтобы я отдала это вам, – проговорила она. – Почему – не знаю.

– О? С пирога?

– Да. Скоро мой день рождения.

– Как мило, что он помнит.

– О, у него есть книжка, где записаны дни рождения. Это входит в рекламу. Его секретарь обязан посылать телеграммы всем, кому следует, тогда, когда следует.

– Вы не верите ничему, что он делает? – спросила Люси.

– Тедди? В его настоящие чувства – не верю. Не забывайте, что я знаю его с тех пор, как ему было десять лет. Ему не обмануть меня дольше чем на пять секунд.

– Мой парикмахер, – сказала Люси, – который, причесывая, поучает меня, говорит, что нужно прощать другому человеку три недостатка. Если это делать, все остальное оказывается на удивление милым, так он говорит.

– Если простить Тедди три недостатка, больше ничего, увы, не останется.

– Почему?

– Потому что три его недостатка – это тщеславие, эгоизм и жалость к себе. И любой из них абсолютно непереносим.

– Уф! – воскликнула Люси. – Сдаюсь.

Однако она поставила простенькую маленькую свечку себе на туалетный столик и с удовольствием подумала об Эдварде Эйдриане.

Как бы ей хотелось так же думать о своей любимой Бо, которая все безумно усложняла, придя в неописуемую ярость от того, что Иннес отказалась от Арлингхерста. Как поняла Люси, дело почти дошло до ссоры, насколько это было возможно между двумя девушками, так привязанными друг к другу.

– Говорит, что не сможет чувствовать себя счастливой в одежде мертвеца, – пожаловалась Бо, сдаваясь, но по-прежнему кипя возмущением. – Можете вы вообразить что-нибудь более смешное? Отвергнуть Арлингхерст, как будто это чашка чаю. После того как, казалось, она вот-вот умрет от горя, потому что ей его не отдали первой. Ради Бога, мисс Пим, поговорите с ней, заставьте ее одуматься, пока не поздно. Это не просто Арлингхерст, это все ее будущее. Начинать с Арлингхерста – значит начинать с самой вершины. Уговорите ее, хорошо? Уговорите отказаться от этой нелепой идеи!

Люси стало казаться, что ее все время умоляют «поговорить» с кем-нибудь. То ей следовало быть порцией успокоительного лекарства, то послужить уколом адреналина, а если не то и не другое, то просто прописанной всем ложкой соды.

В тех случаях, когда она не была deus ex machina^[50], дурным толкователем справедливости. Но Люси старалась не думать об этом.

Конечно, ей нечего было сказать Иннес. Зато сказали другие. Мисс Ходж воевала с ней долго и честно, обескураженная отказом девушки, которой она не хотела первой отдать это место. Теперь ей некого было послать в Арлингхерст; ей придется написать, чтобы они искали кандидатку в другом месте. Весьма вероятно, что, когда известие о несчастном случае просочится в академические круги, в Арлингхерсте решат не обращаться в Лейс в следующий раз, когда им потребуется гимнастка. Несчастные случаи не должны происходить в управляемых должным образом гимнастических залах, тем более случаи со смертельным исходом.