Книга Мисс Пим расставляет точки, страница 18 – Джозефина Тэй

– Мне кажется, это приятно – показать людям, что мы умеем делать, – добавила Роуз, как будто оправдываясь.

Они и это пропустили мимо ушей. Никогда раньше не встречалась Люси с этим английским молчанием-отрицанием в его чистом виде, во всей его жестокости. Она вся съежилась от испытываемого сочувствия к Роуз. Но Роуз была толстокожей. Она осмотрела тарелки, стоявшие перед ней, и протянула руку к ближайшей.

– А чая не осталось? – спросила она.

Нэш нагнулась к большому коричневому чайнику, а Стюарт подхватила нить разговора там, где ее оставили Апостолы.

– Вот что действительноубийственно – так это ждать, что ты вытащишь из лотереи мест.

– Мест? – переспросила Люси. – Вы имеете в виду работу? Но почему лотерея? Вы ведь уже знаете, куда обращались, не так ли?

– Мало кому из нас приходится давать объявления, – пояснила Нэш, наливая очень крепкий чай. – Обычно бывает очень много запросов. Школы, где и раньше работали учительницы гимнастики, окончившие Лейс, когда у них появляется вакансия, просто пишут мисс Ходж и просят ее рекомендовать кого-нибудь. Если случается, что это очень высокий и ответственный пост, она может предложить его кому-нибудь из бывших выпускников, кто хочет сменить место. Но как правило, вакансии заполняются оканчивающими студентками.

– И они получают очень выгодного работника, – сказала одна из Апостолов.

– Никто не работает так много, как тот, для кого это первое место.

– И за меньшие деньги, – добавила третья.

– Или с большей отдачей, – заключила четвертая.

– Так что, видите, – сказала Стюарт, – самый мучительный момент за все время обучения – когда тебя вызывают в кабинет мисс Ходж и говорят, какова будет твоя судьба.

– Или когда твой поезд отходит от вокзала Ларборо, а тебя вообще никуда не послали! – произнесла Томас, перед глазами которой явно мелькало видение, как она, оставшись без работы, вынуждена будет вернуться жить в свои родные горы.

Нэш опустилась на пятки и улыбнулась Люси:

– Все совсем не так уж мрачно. Некоторые из нас уже обеспечены местами, так что вообще выбывают из соревнования. Хэсселт, например, возвращается в Южную Африку и будет работать там. А Апостолы en masse^[15]выбрали медицинскую работу.

– Мы собираемся открыть клинику в Манчестере, – объяснила первая.

– Очень сырое место. Там люди часто болеют ревматизмом.

– Там полно калек.

– И военных, – добавили остальные три автоматически.

Нэш одарила их благосклонной улыбкой.

– А я вернусь в свою старую школу тренером по спортивным играм. А Нат – Детерро, конечно, не нужна работа. Так что не очень многим придется подыскивать места.

– А я вообще не получу диплом, если не вернусь к изучению печени, – сказала Томас, и ее карие глаза-бусинки сверкнули на солнце. – Что за способ проводить летние вечера.

Все лениво пошевелились, как бы выражая протест, и снова стали болтать. Однако напоминание о близком будущем задело всех, они начали собирать свои вещи и одна за другой медленно уходить по залитой солнцем траве, похожие на безутешных детей. И в какой-то момент Люси обнаружила, что осталась наедине с запахом роз, жужжанием насекомых и горячим мерцающим светом солнца, заливающим сад.

Около получаса сидела она, наслаждаясь этой дивной картиной, наблюдая за тем, как тень от дерева медленно сползает с ее ног. Потом вернулась из Ларборо Детерро; она медленно шла по подъездной аллее, сама воплощенная элегантность с Rue de la Paix^[16], она являла собой резкий контраст обществу кувыркающейся на траве и распивающей чай молодежи, среди которой Люси провела этот час. Детерро увидела мисс Пим и, свернув, подошла к ней.