Книга Мисс Пим расставляет точки, страница 6 – Джозефина Тэй

Богиня с золотыми волосами, в ярко-голубой льняной тунике, с синими как море глазами и дивными, достойными самой сильной зависти ногами. Люси всегда обращала внимание на ноги других женщин, потому что ее собственные были для нее источником горькой досады.

– О, простите, – проговорила богиня. – Я забыла, что вы, может быть, еще не встали. Мы здесь поднимаемся ужасно рано.

Люси подумала, что со стороны этого небесного создания было очень мило принять на себя вину за ее, Люси, леность.

– Прошу прощения, что помешала вам одеваться.

Взгляд синих глаз остановился на домашних туфлях без задников, которые стояли посреди комнаты, и так и замер в восхищении. Это были голубые шелковые туфельки, очень женственные и воздушные, свидетельствующие об изрядной расточительности. Совершенно неотразимая безделица.

– Боюсь, они выглядят глупо, – сказала Люси.

– Если бы вы только знали, мисс Пим, что это значит – увидеть предмет, который не является строго утилитарным! – А потом добавила, как будто сама попытка отстраниться от дела возвращала ее к нему: – Моя фамилия Нэш. Я староста Старших. Я пришла сказать, что Старшие почтут за большую честь, если вы завтра придете к нам на чашку чаю. По воскресеньям мы пьем чай в саду. Это привилегия Старших. Там очень приятно, особенно в летний день, и мы действительно будем очень вас ждать. – И она с искренней благожелательностью улыбнулась мисс Пим.

Люси объяснила, что завтра ее здесь не будет, что она уезжает сегодня после полудня.

– О нет! – запротестовала девушка, и неподдельное чувство, прозвучавшее в ее голосе, вызвало у Люси прилив радости. – Нет, мисс Пим, не уезжайте! Вы даже не представляете, какое вы для нас неожиданное счастье. Так редко приезжает кто-нибудь – кто-нибудь интересный. Это место очень похоже на монастырь. Нам всем приходится так много работать, и у нас не остается времени думать о внешнем мире, и это последний семестр для нас, Старших, и все так мрачно, и все так замкнуты на самих себя: выпускные экзамены, и показательные выступления, и какие найдутся места для работы, и все такое, – мы все до смерти устали и уже не понимаем, что хорошо, а что плохо. И тут приезжаете вы – посланец внешнего мира, цивилизованное существо. – Полусмеясь-полусерьезно она прервала свой монолог. – Вы не можетенас покинуть.

– Но лектор из «внешнего мира» приезжает к вам каждую пятницу, – возразила Люси. Впервые в жизни ей довелось оказаться для кого-то неожиданным счастьем, и она решила, что не должна принимать слепо на веру это определение. Ей вовсе не нравилось, что благодарное чувство переполняло ее и грозило перелиться через край.

Мисс Нэш объяснила ясно, четко и с изрядной долей яда в голосе, что последними тремя лекторами были восьмидесятилетний старец, рассказывавший об ассирийских надписях, чех из Центральной Европы и костоправ, лечивший сколиоз.

– Что такое сколиоз? – спросила Люси.

– Искривление позвоночника. И если вы думаете, что кто-то из них привнес хоть чуточку света и тепла в атмосферу колледжа, вы ошибаетесь. Считается, что лекции должны поддерживать наше общение с внешним миром, но осмелюсь быть и честной, и нескромной, – она явно наслаждалась и той и другой ролью, – платье, которое было на вас вчера вечером, принесло нам больше пользы, чем все прослушанные лекции.