Книга Дело вдовы Леруж, страница 184 – Эмиль Габорио

«Сейчас меня хватит удар, – подумал он, – а если я умру, Ноэль увильнет от наказания, да еще окажется моим наследником. Если составляешь завещание, надо всегда иметь его при себе, чтобы уничтожить в случае необходимости».

Заметив шагах в двадцати вывеску врача, он велел кучеру остановиться и бросился в дом.

Он был так бледен и возбужден, в глазах у него застыло такое смятение, что доктор почти испугался, когда странный посетитель хриплым голосом потребовал:

– Пустите мне кровь!

Врач пытался что-то возразить, но старик уже сбросил сюртук и засучил рукав сорочки.

– Скорее, пустите мне кровь! – повторил он. – Вы что, убить меня хотите?

Видя такую настойчивость, врач решился, и вскоре папаша Табаре вышел от него, чувствуя себя куда лучше и несколько успокоившись.

Часом позже, облеченный соответствующими полномочиями, он вдвоем с полицейским чиновником явился в бюро находок при железной дороге и приступил к поиску.

Поиски увенчались именно тем результатом, на какой он рассчитывал.

Вскоре папаша Табаре выяснил, что вечером во вторник, в последний день карнавала, в одном из купе второго класса поезда № 45 были найдены пальто и зонт. Ему предъявили эти вещи, и он их узнал: они принадлежали Ноэлю.

В кармане пальто обнаружилась пара рваных и исцарапанных перчаток жемчужно-серого цвета, а также неиспользованный обратный билет из Шату.

Устремляясь на поиски истины, папаша Табаре слишком хорошо знал, какова будет эта истина.

Предположение, возникшее у него внезапно, едва Клержо открыл ему глаза на безрассудства Ноэля, непрестанно подтверждалось все новыми доводами; когда он побывал у Жюльетты, оно превратилось в уверенность, но теперь, когда малейшие сомнения рассеялись, когда истина сделалась очевидной, он все-таки был сражен.

– Едем же! – воскликнул он, опомнившись. – Надо его задержать!

И он велел везти себя во Дворец правосудия, где надеялся застать судебного следователя.

В самом деле, несмотря на позднее время, г-н Дабюрон был еще у себя в кабинете.

Он беседовал с графом де Коммареном, пересказывая ему разоблачения, сделанные Пьером Леружем, которого граф полагал давно умершим.

Папаша Табаре ворвался как вихрь, очертя голову и не замечая, что в кабинете находится постороннее лицо.

– Сударь! – вскричал он, заикаясь от возбуждения. – Сударь, нашелся истинный убийца! Это он, это мой приемный сын, мой наследник, это Ноэль!

– Ноэль… – повторил г-н Дабюрон, вставая. И добавил, понизив голос: – Я подозревал…

– Скорее, постановление на арест! – продолжал сыщик. – Если мы промешкаем лишнюю минуту, он от нас ускользнет! Любовница, наверное, предупредила его о моем визите, и он знает, что мы напали на след. Скорей, господин следователь, скорей!

Г-н Дабюрон намеревался попросить объяснений, но старик сыщик продолжал:

– Это еще не все: в тюрьме находится невинный человек, Альбер…

– И часа не пройдет, как его выпустят, – возразил следователь. – Перед самым вашим приходом я распорядился, чтобы ему вернули свободу. Займемся другими делами.

Ни папаша Табаре, ни г-н Дабюрон не обратили внимания на исчезновение графа де Коммарена.

При имени Ноэля он тихонько направился к двери и поспешно удалился.

XVIII

Ноэль обещал горы своротить, вылезти из кожи вон, но добиться освобождения Альбера.

В самом деле, он посетил нескольких чиновников прокуратуры и повсюду сумел добиться отказа.