Книга Секреты под кофейной пенкой, страница 69 – Джей Эм Холл

– Мелани-Джейд Хардгривз, – ответил Сэм так торжественно, будто вел шоу талантов и объявлял победителя.

– Этой маленькой леди надо копать глубже, – сказал Джаред, – повышать пунктуационную смекалку, добавлять многоточия, скобки – может, этим обалденным словесным конструкциям где-то даже пригодится точка с запятой?

Мелани-Джейд Хардгривз пригодится навык писать кратко и по делу, а не сложными витиеватыми конструкциями. «И было бы замечательно, если ей бы позволили писать как обычной девятилетке», – подумала Тельма. Ее удивило, что Сэм с такой готовностью склоняет голову перед этой грамматической тиранией. На его уроке она бы ни за что в это не поверила. Неужели, чтобы стать «маяком грамотности», нужны были только запятые? Тельма перевела взгляд на Джареда Кина, который так неистово долбил по экрану планшета, что стаканчики на столе подпрыгивали. Интересно, что он сказал бы про словесные конструкции пятнадцати анонимных писем?

Она одернула себя. Кейли Бриттен нужна была помощь, а не придирки. Важно сказать, что Тельма слабо понимала, как может помочь. С начала проверки она и шести слов связать не смогла. Где же сама Кейли? Тень надежды, что они поговорят, давно улетучилась, складывалось впечатление, что Кейли вообще нет в школе. Ко всему прочему, в колледже тоже проводилось очередное собрание. Все сотрудники были положительно настроены, но одно присутствие Джареда Кина поблизости лишало Тельму всякой надежды на светлое будущее Рипона и колледжа Святой Беги. Его жаргон, угрюмые графики, диаграммы и таблицы делали папки Тедди в ее глазах такими же древними и ненужными, как кумранские рукописи^[23], про которые он вещал своим студентам.

Сэм подавил зевок, когда Джаред вдруг оторвал взгляд от планшета.

– Так, друзья! – сказал он. – Давайте-ка впредь и навсегда зазубрим: ребят надо в индивидуальном, прицельном порядке мотивировать на прогресс! Точки с запятой? Да! Многоточия? Да!

С каждой фразой он бил ладонью по столу, отчего стаканы дребезжали.

Вдруг его телефон ожил и разразился такими звуками, будто по синтезатору колотили огромной кувалдой.

– Простите, – сказал Джаред. – Надоответить.

Он отошел в уголок библиотеки и воодушевленно заговорил о чем-то, что было «Блин, ну просто офигенски!».

Тельма начала обмахивать себя ладонью.

– Да, жара просто ужас! – виновато сказал Сэм. Еще раз зевнул. – Простите, миссис Купер, я просто не могу сегодня проснуться.

Тельма подумала о розовеньких пухлых щечках малышки Робин на фотографии, которую он ей показал до начала встречи.

– Зубки режутся, да? – спросила она, отпихивая от себя грустные мысли, которые непременно просыпались каждый раз, когда она видела младенца.

Сэм кивнул.

– Мы грешим именно на них, – сказал он. – Она такой беспокойный ребенок.

– Не переживайте, – постаралась успокоить Тельма. – Юная мадам просто нашла для себя новую игру. Покричи и смотри, как мама с папой смешно к тебе бегут.

– Думаете? – Даже спустя годы Тельма узнала это его выражение лица. Ребенком Сэма всегда приходилось заверять, что все будет хорошо, потому что он вечно беспокоился о физкультуре, о диктантах, о том, что Великий лондонский пожар может случиться и в Тирске. Топси шутила, что у него стакан точно всегда наполовину пуст.

– Сэм, если бы мне платили по фунту за каждую историю о бессонных ночах с младенцем, я бы зимовала на Сейшелах, – сказала Тельма.