Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 160 – Наталья Дым

Вдруг Сильвен встал как вкопанный. Губы прыгали и змеились в страшной гримасе. Он знал, что он сделает с чужаком и похотливой девкой. Только надо всё как следует продумать.

Сильвен дошёл до леса, остановился на опушке. Огромным медным пятаком жарило солнце. Сильвен поморщился: надоела жара, надоели въедливые насекомые, песок, забивающийся в башмаки, надоело всё. С шелушащегося, словно прихваченного проказой ствола сосны к нему сиганула рыжая белка. Ловко цепляясь за штаны, забралась на плечо и шумно задышала в ухо. Сильвен провёл кончиками пальцев по шелковистой спинке, легко перебирая шерстинки, дошёл до основания хвоста и вдруг крепко ухватил зверька за хвост. Размахнулся и изо всех вил припечатал белку головой о ближайшее дерево. Потом присел на корточки, разглядывая размозжённый череп зверюшки, хмыкнул, поднялся во весь рост и отбросил изуродованный трупик ногой с тропинки.

***

Через две недели случилась беда.

Сначала лесорубы заметили, что над лесом кружит и каркает воронье. Пошли проверить, не случилось ли чего. Вдруг зверь какой крупный издох? Долго они блуждали, пока не наткнулись на избушку возле Волчьей балки. А в ней – на мёртвую Мари. И горло разорвано в клочья. Думали, рядили – как поступить лучше? И решили пока тело в подвал спустить, пусть староста разбирается, кто убил немощную старуху. Да и отпеть бы надо и по-людски похоронить.

А на следующий день пришла новая страшная весть. Огромный волк, а может, даже оборотень пробрался в Дом на опушке. Растерзал мать и дочь, даже котёнка не пожалел. Хорошо, рядом проходил храбрый парень Сильвен, он почти убил злобную тварь, но волк оказался силён и хитёр. Он вырвался и сбежал.

Молочница, которая как раз несла Мадлен свежую сметану к завтраку, рассказывала, что все полы были в доме залиты кровью, кругом черепки от посуды и клоки странной белоснежной шерсти. И дверь покорёжена, будто бился в неё огромный зверь. И волчьи следы повсюду.

Бросились охотники и лесорубы по кровавому следу, но белого волка или раненого человека так и не нашли. Собаки, правда, привели их к волчьему логову. Но были то обычные волки, совсем не оборотни.

Обложили волчью стаю люди, не дали ни одному уйти. Перебили и матёрых волков, и волчиц со щенками.

С тех пор в этих краях волков больше не бывало.

Сильвен женился на девушке из соседней деревни, тихой и скромной, боящейся поднять на строгого мужа взгляд. Жили они зажиточно, хотя нелюдимо.

Жена родила Сильвену трёх сыновей и вскоре угасла как свеча. Сам Сильвен прожил долгую и спокойную жизнь. Лишь изредка, в полнолуние, он запирался в комнате на несколько дней, не разрешая беспокоить себя абсолютно никому. Там он и умер.

Сыновья решились войти в комнату только через четыре дня, когда из-за сладковатого трупного запаха стало невозможно дышать во всём доме. Сильвен лежал на полу, лицо его было искажено гримасой невозможного ужаса, а в правой руке был зажат длинный трёхгранный клинок.

Похоронили его с помпой, а вскоре сыновья продали дом и разъехались кто куда. Через месяц после похорон в деревню приехал хорошо одетый господин, который всё расспрашивал да вызнавал, куда делся Сильвен и куда уехали его сыновья. Зачем – никому неведомо. Только отец трактирщика, старый сгорбленный старик с трясущимися руками, бормотал себе под нос, что это тот самый оборотень, который убил много-много лет назад внебрачную дочь графа и её мать. И что ищет он свой родовой кинжал, без которого не будет ему покоя на этой земле. Но кто станет слушать выжившего из ума старика?