Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 161 – Наталья Дым

Предпоследний аватар был самым проблемным. У него, на удивление, было мало детей. Вернее, подходящих детей. Сказывалась сильно разбавленная кровь. Стилет был недоволен, Охотник чувствовал это. Впервые за последние триста лет Охотник испугался. Стилет мог уснуть. Уснуть надолго, на века. И тогда месть сожжёт Охотника дотла. Он уже почти отчаялся, когда случайно напал на след мальчишки, сына аватара. И практически нашёл его, когда носитель вдруг решил выкинуть фокус. Охотник знал: это его собственная вина. Он так увлёкся поисками, что ослабил контроль за слабым насекомым-человеком. Тот возомнил себя хозяином своей судьбы. С чего-то в его пустой голове поселилась мысль: если он убьёт своего ребёнка и напоит Стилет его кровью, то тем самым продлит себе жизнь.

Охотнику эта идея не нравилась, но аватар вдруг стал почти неуправляемым. А Стилет… Стилет, кажется, забавлялся.

Мальчишку они нашли в приюте для маленьких беспризорников. Охотник хорошо помнил тот вечер. Пустые гулкие коридоры, грязные стены, выкрашенные когда-то зелёной краской. А ещё он помнил жажду. Свою и Стилета. И женщину. Не Его Женщину, какую-то совсем другую – обычную дичь. И алую кровь на руках аватара, и почти сытую негу, охватившую его на несколько мгновений. И двух щенков, смотрящих на него с разных сторон коридора. Один из них был тот, кто ему нужен. Но… Щенки испугались и брызнули в разные стороны. А он не мог понять, за кем из них гнаться.

Ещё несколько лет было потрачено на новые поиски. Охотнику повезло, он выследил щенка, который уже вырос и стал достаточно сильным. И от него хорошо пахло породой. Его, Охотника, породой. В нём была удивительная концентрация и густота крови. Это была удача. Кого выбрать – не возникало даже вопроса. Естественно, он помог щенку. Зачем ему старое и дряхлое тело, если рядом такой подходящий сосуд?

Через пару минут короткой схватки у них со стилетом был новый аватар. Правда, пока не совсем удавалось его подчинить себе. Щенок оказался силён. Но Охотник не переживал. Он своего добьётся. Обязательно добьётся.

***

В доме Павла телефона не было, и связаться с группой Денис не мог. Конечно, если группа действительно на прочёсывании улиц, то звонить в отдел бессмысленно, но если они всё же вернулись…

Положа руку на сердце, Денис понимал, что Иванов во многом прав, доверять кому-либо сейчас опасно. Особенно чекистам, особенно людям Никифорова. Тот уже показал, что готов на всё, чтобы побыстрее закрыть это дело. И вообще, его поведение было по крайней мере странным если не всегда, то в некоторых моментах – точно.

Но ведь его группа – это не люди Никифорова. И если Владлена и Митьку Денис действительно не рискнул бы с собой взять, слишком молоды и безрассудны, да и без Егора можно было обойтись, то вот Петрович ему бы сейчас очень пригодился. С его рассудительностью, опытом и, главное, с тем, что Денис ему безоговорочно верил.

А ещё Дениса преследовала прилипчивая, как муха, мысль, и хоть гнал он её от себя на задворки сознания, но упорно казалось ему, что Иванов ловко повернул дело так, чтобы Денис действовал чётко по его плану. Верить Иванову очень хотелось, даже слишком. Но чувствовал Денис какой-то подвох, словно недоговаривал что-то московский следователь. Скрывал от него. И природная чуйка вкупе с выработанной годами профессиональной недоверчивостью упорно твердили, что надо бы ухо держать востро, на Иванова надеяться, да самому не плошать. И Денис ухо держал, и не только ухо. Он весь превратился в чуткий прибор, чётко реагирующий на все мелочи и нюансы происходящего, ловил фальшивые нотки в чужих словах, примечал все нестыковки и странности.