Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 164 – Наталья Дым

Как бы там ни было, граф Мельницкий сгинул без следа. И хотя его деревня и была разрушена в годы лихолетий, а мастерские растащены ушлыми крестьянами из соседних деревень, но совсем его труды и начинания не пропали. Советская власть почти полностью восстановила мастерские и классы. Не все, конечно, но больше половины – точно. И сама усадьба графа, стоявшая несколько на отшибе от самой Мастерковой Деревни, уцелела. Жить там сейчас никто не жил. Поговаривали, что водится там привидение, но это, конечно же, была полная чушь. И вообще – какая бесхозяйственность, что такое большое помещение пустует! Хотя вроде бы наркомат образования собирался там сделать общежитие для детей, приезжающих в Мастеркову Деревню из дальних деревень для обучения различным ремёслам. Но пока эти благие намерения были в стадии проектов. А ребятишки квартировали по домам родственников и сознательных граждан, которым, впрочем, государство платило небольшие деньги.

Всё это лезло в голову шагающему по еле приметной тропинке Денису. Зачем и почему вместо размышлений о предстоящей операции он вспоминал о всякой ерунде, Денис и сам себе объяснить не мог. Не хотелось думать ни про злодея Потрошителя, ни про возможно уже погибшую Настю Окуневу.

Он шагал вслед за Павлом и пытался вспомнить названия всех ремёсел, которым обучали до революции в Мастерковой Деревне.

Сзади него неслышно шёл Иванов. Денис даже несколько раз специально обернулся через плечо – проверить, там ли он, настолько тихо вёл себя следователь по важнейшим делам из Москвы. Ни шагов его не было слышно, ни даже дыхания. Да, это лишний раз подтверждало его убеждённость, что непростой человек этот Сергей Алексеевич Иванов, ох не простой. Вот где он так научился ходить?

Сам Денис эту науку на фронте постиг. Не зря же командиром роты разведчиков был. Но то Денис…

Из размышлений его выдернул внезапно остановившийся Павел. Денис в спину ему не врезался – навыки, которые почти стали инстинктами, вовремя сработали.

Они все трое стояли у полуразвалившегося забора. Тут роща из молодых берёз и лип вплотную примыкала к одичавшему саду усадьбы графа.

– Если через сад пройти, то как раз на центральную улицу выйдем, – негромко сказал Павел и повернулся к ним с Ивановым. И вдруг замер, глядя за спину Денису.

Тот тоже резко развернулся. За спиной, кроме всё того же Иванова, никого не было. Но тут качнулась ветка ближайшей липы, и лицо следователя вдруг осветил бледный свет луны. Только Иванов ли это был?

На секунду Денису показалось, что он смотрит не на лицо уже знакомого человека, а на… Он не мог описать своих ощущений. За его спиной стоял… Нет, не зверь, но и не обычный человек.

Лицо следователя вытянулось, заострилось, казалось, что даже кончик носа у Иванова дёрнулся, словно он учуял добычу, а глаза сверкнули зеленоватым фосфоресцирующим светом. Однажды Денис такое уже видел – в день их знакомства. И решил тогда, что ему показалось. А показалось ли?!

Но тут луна спряталась за тучу или сам Иванов чуть наклонил голову – и на его лицо снова упала тень. Перед Денисом стоял всё тот же следователь из Москвы. И глаза его сверкали, но как глаза обычного человека. И ноздри раздувались, но и сам Денис дышал глубоко и часто, да и принюхивался к морозному воздуху, чего уж там.