Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 182 – Наталья Дым

Сейчас вся Советская страна жила предчувствием перемен. Скоро, совсем скоро в газетах появится новая Конституция^[43]. Полтора года готовили основной правовой документ страны Советов. В процесс волей-неволей были вовлечены все, даже Сергей участвовал в каких-то подкомиссиях и обсуждениях. К счастью – совсем краем задело его законотворчество, а то иначе бы не видать ему командировки в провинциальный N-ск. Да и без этого работы было непочатый край.

Но Сергею скучно уже было в России. Другие интересы занимали его сейчас. И только привычка доводить всё до конца и судьба старшего оперуполномоченного N-ского УГРО Ожарова задерживали его пока в непонятной и противоречивой стране.

И если он сам в лице своей человеческой половины ещё мирился с жизнью в большом и шумном городе, то волк тосковал в каменных джунглях. Да так, что Сергей с трудом сдерживался, чтобы не дать ему волю. А то вот бы изумились его соседи, если бы из квартиры следователя по важнейшим делам Иванова в лунные ночи раздавался протяжный, полный тоски волчий вой.

Лювто^[44]– так, не мудрствуя лукаво, звал про себя Сергей свою вторую половину (интересно, а как волк называет его? Наверное, как-нибудь совсем непечатно) – рвался на простор, подальше от людей, которые раздражали его неимоверно.

Поэтому, раздав долги и подчистив хвосты, Сергей пошёл и написал заявление о переводе в Карелию. Поговаривали, что ей вот-вот будет присвоен статус республики, но пока Красная Карелия была в подвешенном состоянии. То ли автономия, то ли область… Но в целом – провинция и полная глухомань.

Сказать, что начальство было удивлено его заявлением, значило не сказать ничего. Это был практически конец карьеры. Хотя сам Сергей это объяснил тем, что хочет понабраться опыта, дабы сесть за научные труды. Объяснению не особо поверили, но заявление его подписали.

В кулуарах завистники и недоброжелатели потирали руки – как же, выскочке и зазнайке натянули нос! Строили самые противоречивые версии. Одна затейливее другой. Начиная с того, что Иванова застукали с женой одного из наркомов (как вариант – жена застукала с наркомом), до ссоры с самим Бухариным на почве правок всё той же Конституции. Где-то между этими версиями была спекуляция валютой и контрабанда алкоголя. Поговаривали даже, что это Самраспорядился выслать красавчика с непролетарской внешностью и буржуйскими замашками подальше от столицы.

Как бы там ни было, но чемоданы были упакованы, Лювто доволен, и дело оставалось за совсем незначительной малостью. Следовало навестить провинциальный N-ск.

Сергей откладывал поездку сколько мог, пока Лювто не рявкнул на него во всю свою волчью пасть. И Сергей – поехал.

***

Денис на всю зиму переселился к Павлу. Впрочем, тот сам на этом настоял. Не тащить же волчонка в городскую квартиру, вот бы соседям потеха была!

Денис назвал щенка Спарки. Так давным-давно звала самого Дениса одна сестра милосердия. Он тогда попал в госпиталь с ерундовым ранением и три дня отсыпался на жёсткой больничной койке, казавшейся ему непревзойдённой роскошью после грязных сырых окопов. У них с черноокой красоткой, похожей на грузинскую княжну, даже случился очень короткий роман. Как звали девушку, Денис забыл, может, Тамара, а может, Сулико, но вот прозвище, которое дала ему красавица, запомнил. Потом при случае глянул в словаре, и оказалось, что spark – это искра, всполох в костре. Так красиво его не называла ещё ни одна женщина.