Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 66 – Наталья Дым

Петрович выжидательно посмотрел на свою аудиторию. Денис мысленно перечислил: врач, модистка, парикмахер, но вслух ничего не сказал, решил дать насладиться триумфом Петровичу. Иванов чуть шевельнулся на своём стуле, словно собираясь что-то вставить в рассказ Петровича, но тоже промолчал.

Зато Владлен молчать больше не мог, слишком много было в нём энергии, тем более что бутерброды были все доедены и занять рот ему было просто нечем.

– Парикмахерша! – Владлен победно оглядел всех, а Петрович лишь снисходительно усмехнулся в усы, глядя на своего ученика. – Подумали мы тут с Александром Петровичем и вспомнили, что у Глаши волосы свежеокрашенные были. Ну и пошли искать, где она красилась! И нашли!

Владлен был явно горд и собой, и своей причастностью к великому делу советского сыска.

– Ну, в общем… – смешался вдруг Владлен под внимательными взглядами Дениса и Иванова и скомканно закончил: – Пусть дальше Александр Петрович рассказывает… У него ровнее выходит.

Петрович улыбнулся, подвинул Владлену кусок сахара и продолжил рассказ:

– Она на дому красилась и стриглась. По совету квартирной хозяйки нашла себе мастера. Ну, девчонка сначала отнекивалась, боялась, что мы ей штраф за неуплату налогов выпишем. Ну, мы ей объяснили, что мы-то не фининспектора, а уголовный розыск. Поохала малость, когда узнала, что Артемьеву зарезали, и рассказала нам, что ухажёр у неё был человек солидный. В возрасте и при должности хорошей. Ни должности, ни фамилии та, конечно, парикмахеру не называла, но пару раз обмолвилась, что служит он в наркомате и отчество у него Дмитриевич. И что сам он не стрижётся, потому как лысый, но есть у него усы и очень он блондинок уважает. Но про блондинок он ей сказал совсем недавно, а до этого стеснялся чего-то. Дурашка какой!

Владлен при этих словах не выдержал и фыркнул. Но тут же замахал рукой, мол, не обращайте внимания. Это я так!

Петрович невозмутимо плеснул Владлену кипятка в стакан и продолжил:

– А ещё потерпевшая как-то сказала своей мастерице, что Дмитриевич с инспекцией в колхоз уехал на три дня. Ну, мы сложили два и два и пошли в Народный комиссариат земледелия искать лысого Дмитриевича.

Владлен снова подпрыгнул на стуле и, не сдержавшись, завопил:

– И нашли!

Он победно оглядел всех присутствующих.

Петрович отечески поглядел на него и кивнул:

– Нашли. Но соваться пока к нему не стали. Узнали только, что служит он там уже давно, с одна тысяча девятьсот двадцать четвёртого года, и дослужился с губернского ревизора до заведующего подотделом землеустройства. Кстати, это именно он и поспособствовал, чтобы Глаше дали комсомольскую путёвку, хоть она комсомолкой и не была. Выхлопотал ей справку, а затем и паспорт помог получить. Устроил в общежитие рабочее, а потом и квартиру снял. Видно, сильно она ему глянулась. И ещё маленький нюанс – наш Дмитриевич давно и плотно женат. И, помимо жены, есть у него три очаровательных карапуза. И судя по всему, разводиться он не собирается. Так что Артемьева со своей внезапной беременностью точно ему была совсем не нужна.

Петрович замолчал, и в кабинете повисла недолгая тишина. Владлен закинул в рот очередной кусок сахара, сжал челюсти – и тут же сам вздрогнул от громкого хруста. Он заполошно огляделся и жевать перестал, отчего стал похож на забавную мышь с набитыми щеками.