Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 78 – Наталья Дым

Денис выпрямился, потирая плечо и огляделся по сторонам. В квартире Рыкова полным ходом шёл обыск. Вещи из ящиков были вывернуты прямо на пол, раскрытые книги валялись вперемешку с гнутыми вилками и застиранными кальсонами. По выщербленным доскам ровным слоем были рассыпаны какие-то крупы, в воздухе медленно кружились перья. Одно из них спланировало прямо на петлицу с тремя ромбами стоящего напротив Дениса человека.

– Привет, Никифоров, – насмешливо прищурился Денис, – а давно на простые обыски начальники губернских отделов ГПУ ездят?

Никифоров недовольно поджал губы и отрывисто бросил:

– Товарищ майор НКВД, а не ГПУ.

Денис вскинул бровь:

– Что, и аттестация уже была?

Никифоров недовольно поморщился, но промолчал. Приказы из Москвы приходили в N-ск своевременно, но вот исполнение их иногда затягивалось. Впрочем, особо гусей дразнить было ни к чему. Так-то Денис знал, что теперь они с «товарищем майором НКВД» номинально служат в одной структуре, но фактически выходило так, что, сидя в одной лодке, они зачастую гребли в разные стороны.

Вот и сейчас Дениса очень занимало, что Никифоров и его люди делали в квартире подозреваемого Рыкова. Он уже открыл было рот, чтобы вежливо спросить, какого хрена тут происходит, как Никифоров опередил его. Качнувшись с пятки на носок, так, что новенькие хромовые сапоги вкусно хрустнули, тот небрежно бросил:

– А что делать, товарищ Ожаров, если Уголовный розыск спит и мышей не ловит. Вот и приходится нам самим изолировать опасных преступников, которые город больше месяца в ужасе держат и советских товарищей женщин как овец режут. Припозднились вы что-то с арестом, хорошо, что мы не дремлем, а то так бы и скрылся злодей от правосудия.

Дениса очень интересовало, как Никифоров узнал про Рыкова и попал к нему в квартиру раньше опергруппы, но спрашивать об этом было бесполезно. Не скажет, только дальше ёрничать будет.

Денис молча кивнул, принимая информацию, и перешёл сразу к главному:

– А где сам Рыков?

– А где ему быть, как не на Фрунзенской, в изоляторе? – Никифоров явно наслаждался и всем происходящим, и самим разговором.

– А почему там? А не в Домзаке^[15]? – Денис нахмурился. – У него же уголовная статья.

Никифоров явно ждал этого вопроса. Он прищурился, затвердел лицом и жёстко сказал, прямо глядя Денису в глаза:

– Это вы так думаете, товарищ Ожаров, а вот у нас совсем другое мнение. Считать эти преступления чисто уголовными – политическая близорукость. Хотя…

Глаза Никифорова блеснули холодной сталью, в комнате повисло многозначительное молчание. Будь на месте Дениса кто-то помладше, чуть слабее характером, например, тот же Митька или Владлен, впечатление Никифоров бы произвёл сильное. А Денис хоть внутренне и подобрался от нехороших слов Никифорова, но лишь сухо спросил:

– Я могу присутствовать на допросе задержанного?

– Присутствовать – можешь.

Улыбка майора НКВД очень напоминала оскал зверя, но Денис сделал вид, что не заметил. Всё происходящее вообще очень напоминало дрянной любительский спектакль. От демонстративного «задержания» самого Дениса – до пафосных, политически выверенных речей Никифорова. Но с волками жить – по волчьи выть. Раз он волей или неволей ввязался в эту игру, то надо делать вид, что играешь по правилам банкующего.