Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 79 – Наталья Дым

– Я людей тогда в отделение отпущу, пусть текучкой занимаются, – Денис говорил нарочито по-деловому, словно осознавал всю серьёзность происходящего и степень доверия Никифорова.

Никифоров кивнул:

– Давай, а потом мы с тобой сразу на Фрунзенскую поедем, тут и без нас закончат.

В изолятор они ехали молча. Никифоров будто потерял к Денису всякий интерес, сидел в машине серьёзный и хмурый, только изредка поглядывал на него из-под насупленных бровей, словно решая про себя какую-то непростую дилемму.

На КПП Денису предложили сдать оружие. Это было по правилам, но Денису почему-то не хотелось расставаться со своим наганом. Однако деваться было некуда, он молча выложил перед дежурившим сотрудником кобуру и повернулся к наблюдавшему за ним Никифорову. В глазах энкавэдэшника мелькнуло что-то непонятное, какая-то тень. Или это Денису уже мерещилось?

В допросную Никифоров с ним не пошёл, сославшись на вдруг откуда-то взявшиеся неотложные дела. Словно отвечая на недоумение в его глазах, Никифоров равнодушно пожал плечами:

– Не переживай, допрос вести будет опытный сотрудник. Да сам увидишь. Я немного попозже подойду. Не успеешь соскучиться.

В маленькой допросной пока никого не было. Денис огляделся. Ну, допросная как допросная. Стол, три стула. Один для сотрудника, напротив стола – для допрашиваемого. И третий возле стены. Как раз для стороннего наблюдателя. Ничего нового или удивительного тут не было, но почему-то стены давили на него, хотя боязнью закрытого пространства Денис никогда не страдал. Он непроизвольно поёжился, было здесь не то чтобы неуютно – какой ещё уют в политизоляторе? – а жутко. Даже ему, который не задержанный, а представитель власти. Но именно сейчас и именно здесь Денис отчётливо понял, насколько тонка грань между той и этой стороной. Невольно прошиб озноб, захотелось немедленно уйти и больше никогда сюда не возвращаться. Но он подавил минутную слабость и уселся на стул, стоящий у стены. Закинул ногу на ногу, какое-то время тупо пялился на носки своих сапог, потом глубоко вздохнул, задержал на пару секунд дыхание, выдохнул и достал из кармана пачку верной «Комсомолки».

Просидел он в кабинете не меньше получаса. То ли «коллеги» хотели, чтобы он проникся атмосферой, то ли просто забыли про него, но Денис успел выкурить папиросину, решить, что пора отдавать сапоги в починку, покурить ещё и задуматься о вечном, прежде чем дверь открылась и конвоир ввёл Рыкова.

Денис с интересом оглядел предполагаемого злодея. Лицо породистое, неглупое, но при этом какое-то затравленное, в глазах пустота и почти обречённость. А ещё от него странно пахло, отталкивающе. И дело было даже не в перегаре или немытом теле – от Рыкова пахло застарелым страхом. Денис недоверчиво покачал головой: и вот такого красавицы подпускали к себе вплотную? Беседовали, не пытались убежать? Нет, слабо тянул бывший подпоручик на Потрошителя, не подходил под психологический портрет, который сложился у Дениса в голове.

Почти сразу за Рыковым в кабинет вошёл довольно молодой сотрудник с тремя шпалами в петлицах. Молча кивнул Денису, но руки не подал. Впрочем, они же не на дружеской встрече, успокоил себя Денис. Хотя представиться бы и мог. Неприятно кольнуло в груди, но Денис решил не обращать внимания на дурные предчувствия.