Онлайн книга «Дело N-ского Потрошителя»
|
А вот сегодня Денис ощущал себя нечистым, от этого было противно телу и муторно на душе. Но поделать всё равно ничего нельзя было. Не отпрашиваться же у начальства, чтобы гимнастёрку и исподнее поменять. Не девка же он бордельная, чтобы так о чистоте нижнего белья переживать. Особенно неудобно было перед Окуневой. Денис даже разозлился на себя и на неё. Потому что практикантка, в отличие от него, была, как обычно, свежа как роза. И как умудряется? Но свои упаднические настроения показывать людям нельзя. Поэтому Денис твёрдо прошёл к столу, уселся, положив руки на жёлтую, всю в мелких трещинках столешницу, и ещё раз твёрдо обвёл всех взглядом. Остановился на Петровиче и кивнул: – Рассказывай, что по ответственному работнику удалось накопать? Наш пассажир? Все как-то разом облегчённо выдохнули. И от этого хорового вздоха разом улучшилось настроение. Несмотря на ночь, проведённую в политическом изоляторе, несмотря на издёвки Никифорова и наперекор всем жизненным обстоятельствам, Денис понял – он точно не один. Есть рядом те, кто подставит плечо. Настоящие товарищи. Почему-то резко зачесалась переносица и стало горячо глазам. Денис глухо кашлянул, и минутная слабость отступила. – Ну, что сказать, Савельич… пассажир, судя по всему, наш. Юлит, глазки бегают. Толком объяснить, где в тот вечер был, не может. Знакомство с Глафирой вообще сначала отрицал, пока про его командировку в её деревню не напомнили. Когда понял, что запираться глупо, начал бровками играть и документы на столе судорожно так с места на место перекладывать. А потом и вовсе – сослался на срочные дела в наркомате и нас выставил. Петрович говорил размеренно, с толком, с чувством, с расстановкой, всем своим видом показывая, что сегодня обычный рабочий день с обычной такой планёркой, а что московского следователя тут нет, так в этом тоже ничего удивительного. Мало ли куда тот мог подеваться. Куда старший опергруппы его отправил, туда и подевался. Денис Савельевич тут главный в расследовании. И московский важняк это негласное правило понял и принял безоговорочно, чем заслужил уважение Петровича. Денис усмехнулся: – А вы что? Петрович пожал плечами: – А что мы? Мы – пошли восвояси. Нет против него улик твёрдых. Только косвенные да ещё наши догадки. А на таком материале – далеко не уедешь. – Да… – Денис побарабанил пальцами по столу. – Нам комитет партии с такими нашими доводами задержание коммуниста, да ещё который в наркомате служит, точно не согласует. Владлен непонимающе вздёрнул брови: – А зачем там согласовывать? Какая разница – коммунист или беспартийный? Раз виновен – в кутузку его! Петрович инстинктивно вжал голову в плечи, быстро оглянулся на дверь и отвесил Владлену отеческий подзатыльник: – А коли не понимаешь в чём дело, так и помалкивай! Владлен засопел обиженно, но огрызаться на Петровича поостерёгся, только шёпотом спросил Митьку: – А чего это он? – Нельзя коммуниста или комсомольца при должности без согласования райкома или комитета арестовывать, – так же шёпотом в самое ухо Владлена пояснил Митька. – А ты про такое тут больше не спрашивай. Мало ли кто услышит. – Значит, надо искать улики. – Денис потёр висок, который вдруг начал наливаться чугунной тяжестью. – Для начала… Но договорить он не успел: дверь распахнулась и на пороге появился дежурный милиционер. Он сердито оглядел кабинет и раздражённо бросил: |