Книга Альфонс-Ромео, страница 28 – Татьяна Гармаш-Роффе

— И это сделал Дима… — полувопросительно произнес Григорий.

— Конечно. Как вы понимаете, лампочка просто не могла не взорваться и не вызвать короткое замыкание. Чем Дима обеспечил и полную темноту, и открытие дверей на террасу.

— Грамотно, — покачал головой Консьерж. — А дальше что?

— Дальше позже. Стоп, осколки не трогать! Полиция сама их соберет и отпечатки снимет. Если, конечно, Дима не позаботился надеть перчатки… Интересно, пульт управления от люстры у него до сих пор при себе? Скорее всего, остался у него в кармане: ведь Дима должен был нажать на кнопку в конкретный момент. А если и сунул его куда-то, то найдется. И на нем найдутся и его отпечатки. Танцевал-то он без перчаток!

— А вдруг он чем-то его прихватил, ну, салфеткой или носовым платком, к примеру?

— Думаете, он такой умный? Такой предусмотрительный?

— Он не дурак, это точно.

— Не дурак, это мы уже выяснили. Но предусмотрительность — это несколько иное… Неважно. У меня в запасе есть еще кое-что.

У детектива имелся маленький секрет. Во время монтажа камер видеонаблюдения он распорядился установить резервные, с автономным питанием и опцией ночного видения, по одной на каждом этаже (даже в «святая святых», в апартаментах Виолетты) — плюс еще одну на террасе. Они не были подключены к мониторам, никто не мог видеть картинку, которую они фиксировали, — изображение записывалось на флеш-карту.

Стремянка пригодилась. Григорий по указке детектива переносил ее поочередно в разные места, и Алексей снял все три мини-камеры, хорошо замаскированные в лепнине по верху стен. Четвертую он вытащил из цветов на террасе. Достав из них флешки, он просмотрел одну за другой в своем телефоне. Консьерж смотрел записи вместе с ним: и как Дима, стоя на стуле, выкручивал и менял лампочку в спальне; и как вел в темноте пьяную и безвольную Летку к бассейну, и как аккуратно, тихо опустил ее в воду, и как тут же вернулся в зал и слился с толпой растерянных гостей, а затем принялся ее громко звать…

Полиция приехала довольно быстро. Диму увезли. Валерий позвонил и сообщил, что Летку до утра подержат под наблюдением в больнице, и он остается с ней. Новость об аресте Димы он воспринял безразлично: в данный момент его занимала только Виолетта.

Алексей чокнулся с Консьержем. Отпил немножко коньяку.

— Устал, — произнес он. — День был долгим.

— Да посидите, выпейте еще! — уговаривал его Григорий, которому не хотелось оставаться в одиночестве после таких волнующих событий. Он собирался расспросить, как детектив догадался, каким путем пришел к своим выводам…

— Не могу, я за рулем, — поднялся сыщик. — Пора мне домой.

— Подождите, ну объясните, а как же Дима мог заранее знать, что Летка перепьет?

— Он не знал — он ее спровоцировал. Вернее, спровоцировали мы с Александрой, моей женой, их обоих на ревность. А дальше, как мы и рассчитывали, парочка поссорилась. Хотя правильней будет сказать так: Дима нашей провокацией воспользовался и нарочно поссорился с Виолеттой. Она очень самолюбива, ранима, завелась быстро. Однако показать свою ревность не хотела, гордая. Танцевала весь вечер со мной, на Диму не смотрела. Немудрено, что выпила лишнего: гасила пожар своей обиды.

— Вот оно как… Только я чего-то не понял: Летка вроде как этого Диму действительно любила. А тут вдруг к Валере та-а-ак прильнула… Будто сто лет об этом мечтала!