Книга Ну и семейка, страница 78 – Марина Серова

Я задумалась и спросила:

— Вот как? Очень интересно. А вот вы что мне посоветуете? Как мне узнать, одно завещание писал покойный бизнесмен или два?

Василий Иванович хмыкнул:

— Да хоть десять. Только каждое из них нотариус обязан в реестр внести при регистрации. Там и можно посмотреть. Всякие случаи бывают, и клиенты странные попадаются, что там и говорить. У меня вон тоже был случай, бабуля трижды меняла завещание, то на одного сына все напишет, то на дочь, а как поссорится, так и вовсе на племянника. Это дело житейское. Но оглашать должны последнее завещание, так положено.

Регистрируя завещание, каждый нотариус заводит их в электронный реестр, такой порядок ведения дел. А коль скоро это так, то нелишне найти возможность посмотреть, сколько там этих завещаний успел накропать покойный Ковалев!

Сказано — сделано! Я не поленилась и тщательно просмотрела реестр, и вот оно, везение! А ведь Милка-то была права! В реестре числятся два завещания, последнее зарегистрировано буквально за сутки перед смертью Ковалева.

А первое же когда? А первое, оказывается, написано еще за полгода до смерти! И именно оно было оглашено Петром Павловичем! Вот оно как, оказывается, дело обстоит! То-то Марина теперь ходит гоголем, и тон разговора со мной последнее время совершенно другим стал, более независимым, что ли. Оно и понятно, вдова-то уверилась, что все самое страшное позади, теперь она полноправная хозяйка всего, что было нажито мужем.

А не попробовать ли мне поговорить с этим шустрым товарищем? Да припугнуть его дисциплинарным наказанием, если вскроется факт нарушения принципов его работы. А репутация в его положении многозначит, это деньги, и немалые! Если подлог вскроется, его с волчьим билетом выкинут из профессии навсегда. Но с другой стороны, я понимала, что Звягинцев этот не будь дурак, наверняка подстраховался, и теперь то самое нужное завещание днем с огнем никому не найти, да и признаваться он не станет, будет отпираться до последнего. Нет, рано с ним беседы вести. Нужно хоть что-то на руках иметь против него, чтоб не отвертелся.

А еще я решила поговорить с Милой и разузнать, не в курсе ли она, где мог хранить папа важные документы? Ведь завещание пишется в двух экземплярах, один всегда находится у самого завещателя! Может, с этой стороны начать копать? Однако и тут я понимала, что в доме Ковалева его точно быть не может. Тут уж наверняка Марина перестраховалась, да и в кабинете бизнесмена двести раз уж все перетрясли, каждую бумажечку перепроверили.

Я решила встретиться снова с Милой. Рассказала ей о разговоре с Василием Ивановичем. А потом вот что придумала:

— Мила, второй экземпляр завещания отец хранил где-то. Ты как никто должна хорошенько подумать и помочь мне его найти. Вспоминай, когда деньги у отца из сейфа брала, там никаких бумаг не было?

Девушка задумалась и отрицательно покачала головой:

— Нет, не было, только пачки денег и цацки этой куклы! Я уверена, завещание там отец не стал бы держать. Это у него было нечто типа общего кошелька, так сказать, место не секретное. Вот гадина! Значит, гнобит меня ходит, а сама небось аферу провернула после смерти папы! Как же нам ее вывести на чистую воду?

Я вдруг хлопнула себя по лбу и вспомнила:

— А я знаю как! Я же камеру у вас в доме как поставила, так и не снимала. Вообще про нее забыла. Так вот, ты возьми мачеху сегодня вечером, и заинтригуй, что, мол, уверена, есть второе завещание. А я посмотрю на ее реакцию, да и потом, если Марина причастна к афере, она задергается. На воришке всегда шапка горит! С Ниной же приемчик сработал. Правда, я по голове получила. Ну, надеюсь, что в этот раз до этого не дойдет.