Книга Волчья балка, страница 270 – Виктор Мережко

— Можем ехать… Или желаете побыть одна?

Она не ответила ему, неотрывно смотрела на то, что осталось после мужа и сына, стала плакать беззвучно, задыхаясь, плотно закрыв глаза.

Иван Семенович хотел деликатно поддержать ее, она отвела его руку.

— Не надо. — Обратилась к Оксане и Володе: — Прошу вас на поминки.

— Даже не знаю, — пожала плечами женщина. — Я ведь с вашим мужем даже не была знакома. Разве что с Виталиком немного.

— Я их знал. Обоих, — твердо произнес сын. — Нужно, мама, помянуть.

— Как скажешь.

Жиденькой кучкой двинулись к воротам, за которыми их ждало несколько черных дорогих машин, Нина Николаевна снова посмотрела на Оксану.

— У вас недавно сгорел дом. Виталик говорил.

— Да, такая беда.

— Можете жить у меня. Я ведь теперь одна.

— Да у нас пока есть жилье. Никто вроде не гонит.

— Подумайте, — попросила тихо вдова. — Буду только рада. Дом большой, что мне одной там делать?

— Спасибо, мы подумаем.

Разместились по машинам, Иван Семенович делово осмотрелся, не забыли ли кого, уселся рядом с водителем, оглянулся на сидящих сзади Нину Николаевну, Володю и Оксану, тихо распорядился:

— Тронулись.

Иномарки стройно развернулись, так же друг за дружкой выехали на прикладбищенскую дорогу, понеслись в сторону города, который отсюда казался белоснежным, сказочным, загадочным.

Ближе к полудню загородная база, занимавшая не менее гектара и огороженная высоченным забором с колючей проволокой по периметру, жила деловой, несуетной, отлаженной жизнью.

Тяжелых фур, в основном иностранного происхождения, совсем новых, не убитых, играющих вымытыми тяжелыми корпусамина солнце, стояло здесь не менее двух десятков. Водители и экспедиторы пересекали просторный двор слаженно, сосредоточенно, без лишних разговоров и задержек. Наблюдали за погрузкой в транспорт арбузов, капусты, ящиков с помидорами, огурцами, синими баклажанами, подписывали какие-то бумаги, тащили в кабины сумки с продуктами и термосами для дальней дороги, сбивались небольшими кучками, о чем-то бегло переговаривались.

Каюм, майор Полежаев и Игорь маячили как-то отдельно от прочей водительской и экспедиторской братии, наблюдали за деловой беготней, ждали команды.

Фура, в которой предстояло ехать, стояла уже рядом полностью загруженная, Каюм время от времени покидал компанию, что-то проверял в кабине, заглядывал внутрь через заднюю дверь, снова садился за баранку, листал документы.

Номер фуры был 992 КП… Угадать, какие еще фуры заряжены «товаром», было нереально. Все фуры на одно «лицо».

— Что-то знобит, — произнес майор, взглянув на младшего лейтенанта. — Наверно, от прохлады.

— Или от нервов, — нехотя бросил тот.

— А чего волноваться?.. Нормальная рабочая обстановка. Никаких причин для волнения.

— Я тоже так думаю.

Подошел Каюм, махнул Игорю.

— Есть разговор. Отойдем.

— А при мне нельзя? — сощурился майор.

— При тебе можно только бешеных собак вешать, — огрызнулся Каюм, оттащил Лыкова подальше. — Говорил с Маликой… мало говорил… ждет, чтоб ты позвонил.

— Она где?

— Сидит дома, Хозяин запер, охрану поставил… Хочет бежать, пока нет Аверьяна. Не знает как.

— Набери.

— Совсем чокнулся? Видишь, Хозяин идет. Потом, когда поедем.

— Скажи телефон Малики.

— Быстро, если запомнишь. Девятьсот шесть, сто шестьдесят шесть, семьдесят два, девяносто один.