Книга Волчья балка, страница 5 – Виктор Мережко

— Не боюсь. Опасаюсь… Сейчас сколько уже там натикало?

Наташа включила экран мобильника.

— Почти одиннадцать.

— А тебе сколько лет?

— Семнадцать.

— Вот, семнадцать. И в твоем возрасте в это времянужно уже баиньки… Сейчас Семен Степанович устроит разбор ДТП по полной, — Григорий взял пальцами ее за подбородок. — Знаешь, что такое ДТП?

— Отстань! — она отбросила его руку. — Между нами ведь пока ничего нет.

— Это знаю я да ты. Народ у нас глазастый, языкастый, ушастый — даже не успел еще настроиться, а уже приходится отскребаться. А Семен Степанович так вообще и пристрелить может.

— Тогда зачем встречаешься? — с капризной обидой спросила Наташа.

— Зачем встречаюсь? — Гуляев, тридцати лет, чернявый, статный, загорелый, белозубый, помолчал, подыскивая ответ, тронул сильными плечами. — Для перспективы! Приглядываюсь, присматриваюсь. А годик пролетит, приду к твоему деду за благословением.

— Он тебя не любит.

— В курсе. Потому и не лезу на рожон, — он нежно провел по ее выгоревшим, овсяного цвета волосам. — Беги, любимая. Будет время и желание — звякни.

— А ты куда сейчас?.. По своим девкам, наверно?

— Ну, зачем ты так? — деланно надулся Гриша. — Спать. Только спать. Один!.. Утром подъем, холодная вода из ведра и бегом на службу.

Запиликал телефон Наташи.

— Семен Степанович? — прошептал старший лейтенант.

— Нет. Один придурок, — включила связь, раздраженно ответила. — Занята!.. Не могу говорить, сказала. Привет!

— С кем это ты так?

— С твоим напарником!.. С Угорьком!

— С Лыковым? А ему-то чего нужно?

— То же самое, что и тебе.

— Ушлый, козлина, — мотнул головой Гуляев. — Давно он за тобой?

— Послушай перестань!.. Могу я кому-нибудь нравиться?

— Можешь. В таком возрасте даже обязана. Но тут особый случай. Меньше месяца машет палкой, а уже подметки рвет! Молодец, младший лейтенант. Далеко пойдет.

— Не любишь его?

— Во-первых, он не женщина, чтоб любить. А во-вторых, ты же, парень, в коллективе. Пусть в небольшом, но со своими принципами и придурью. Обживись, осмотрись, приценись, принюхайся, а уже потом запускай грязные щупальцы в чужое тряпье.

— Ты меня ревнуешь?

— При чем тут ревность?

— Ответь, я спросила.

Григорий взял девушку за подбородок, со значением произнес:

— Запомни, молодая и симпатичная. На всю жизнь запомни. Есть такие понятия, как честь и совесть. Играть в жизни можно чем угодно, только не этим. Однажды нарушил, дальше бездонная яма, из которой чертас два выберешься. Так в ней и загнешься. Запомни это.

Девушка, не сводя с него нежных и влюбленных глаз, вдруг попросила:

— Поцелуй меня.

Старший лейтенант засмеялся, мотнул головой.

— Вот и вся философия, — вполне серьезно предупредил. — Только в щечку. Или в шейку!.. Нежно и невинно.

Поправил сбившийся погон, дотянулся до ее лица, коснулся губами завитков на шее.

— О, какие мы сладенькие…

Наташа вывернулась, перехватила ладонями его лицо, попыталась поцеловать сама.

— Но-но-но, — отстранил ее Гриша. — Только без волнений. У нас с тобой длинная и прекрасная жизнь. Так что спешить не будем, — дотянулся до ручки двери, открыл. — Если забудешь, брякну сам.

— Дурак, — она выбросила ножки на дорогу, быстро и не оглядываясь зашагала по пыльной ухабистой дороге.

— Береги нервы, любимая! — крикнул вслед Гуляев. — Они нам еще пригодятся! — развернул машину, включил проблесковые маячки и понесся в обратном направлении.