Книга Волчья балка, страница 68 – Виктор Мережко

— Не был — будешь. Главное — спокойно.

— Мне хреново!.. Понимаешь, хреново! Голова развалится, сердце лопнет!

Анзор улыбался.

— Хочешь лекарство?.. Скажи какое, сейчас принесу. Чем будем лечиться, дорогой?

— А ты не догадываешься?!

Костя подошел совсем близко к кавказцу, тот довольно жестко отстранил парня.

— Не наглей, скажи, что хочешь.

— Наркоту!.. Дурь!.. Шмаль!.. Любую! Только так — одна нога здесь, другая там!.. Бегом, иначе подохну!

— У нас нет такого, что ты назвал. Мы такое лекарство не принимаем.

— Но я принимаю!.. Я!.. И ты должен притаранить!

Анзор снова сильно оттолкнул его, повернулся уходить.

— Не нравится, как ты разговариваешь. Подумаешь, успокоишься, потом позовешь.

Костя ринулся вслед, у самой двери вцепился в его спину.

— Но ты же знаешь, где меня взяли!.. Знаешь! И знаешь, на чем я сижу!.. Так помогите мне! И почему я здесь? Почему?

Кавказец ударил его сильно и профессионально, Костя рухнул на пол, в тот же момент в комнату ворвались два таких же кавказца, потащили к дивану, повалили лицом вниз, жестко связав руки и ноги жгутом.

Парень кричал, вырывался, пытался подняться, но один из охранников опустил ладонь на его затылок, и Костя размяк, затих, превратился в безвольный мешок…

Кабинет начальника областного следственного управления генерала Фролова Петра Петровича был обставлен скупо, без лишних портретов и грамот в рамочках, без любой помпезности: тяжелые полусдвинутые шторы, приглушенный свет. Все это вынуждало визитеров быть собраннымии конкретными.

За креслом всего два портрета — президента и Дзержинского.

Сам Фролов портретно был весьма похож на руководителя такой службы — худой, высокий, неулыбчивый, даже сумрачный.

При появлении губернатора Петр Петрович вышел из-за стола, сделал пару шагов навстречу. Усмехнулся.

— Не Магомед к горе, так гора к Магомеду?

— Неужели ждали? — искренне удивился Борис Сергеевич, вскинув седые лохматые брови.

— Ждал, что сами пригласите. Но вот опередили.

Вошел вышколенный секретарь, молча и делово поставил чашки с кофе, удалился.

— Строго здесь у вас, — заметил Козлов оглядываясь. — Сразу хочется сознаться, в чем виноват, и даже в чем нет.

— Сознаться не проблема, был бы повод, — пошутил Фролов, бросив на визитера короткий острый глаз. — С чем пожаловали, Борис Сергеевич?

— Думаю, вы догадываетесь.

— Чтоб не путаться в предположениях, изложите, пожалуйста.

— Относительно расстрела вблизи «Волчьей балки».

— У вас есть дополнительная информация по случившемуся?

Губернатор явно волновался, взял чашку с кофе, чуть пригубил.

— Не знаю, какой информацией располагает ваше ведомство, Петр Петрович, но кое-какими соображениями я счел необходимым с вами поделиться.

— Но это еще не официальное заявление?

— Не приведи господь. Всего лишь размышления дилетанта, в отличие от вас — высокого профессионала.

— Можно без комплиментов?

— Конечно. Это так, к слову, — Борис Сергеевич отодвинул чашку с кофе, расслабил галстук на шее. — От моей дочери ушел муж. Вчера… Явился ко мне в служебный кабинет и заявил, что уходит. Знаете, кто был моим зятем?

— Говорите, Борис Сергеевич.

— Моим зятем был известный в городе предприниматель Бежецкий Артемий Васильевич. Вам, конечно, знакомо это имя? Главный овощной склад города, коттеджные поселки на берегу Волги, строительство супермаркетов, ну и прочее, прочее.