Книга Волчья балка, страница 79 – Виктор Мережко

Дом, в котором жили родители Игоря Лыкова, находился почти на самом берегу Волги. Если выйти за задний тын, то шагов через двадцать начинал тянуться крутой глиняный спуск к широкой плоской воде.

Домик был небольшой, раскрашенный по-южному в яркие цвета, вокруг лениво покачивался сад из яблонь, слив и вишен, а огород манил кустами картошки, сизыми вязками капусты, грядочками морковки, петрушки, непролазными кустами малины и смородины.

Лыков подошел к калитке, тронул, она открылась. Огромный лохматый кобель Джульбарс почуял гостя, издал рычание, немедленно ринулся навстречу. Вертелся, крутился, радостно скулил, хватал здоровенными лапами, мешал пройти дальше.

Парень все-таки сдвинул его с дороги, увидел вышедшего из небольшого самостройного гаража отца, Ивана Богдановича, плечистого, кряжистого, приземистого.

— Батя, привет!

Иван Богданович бросил на землю какую-то железяку, вытер руки масленой тряпкой, заспешил навстречу.

— Сынок.

Обнялись крепко,по-мужски, какое-то время не отпускали друг друга.

— А что же не сообщил, что приедешь? — отец поднял на сына чуть повлажневшие глаза под круглыми линзами очков. — Деньги на телефоне кончились, нет?

— Деньги не кончились. Но решил с сюрпризом.

— Вечно он с сюрпризом… Шура! Гляди, кто приехал!

Из дома выглянула мать, торопливо спустилась с крылечка, заспешила по мощеной дорожке, снимая на бегу передник.

— Сынок, родной!

— Гляди под ноги! — рассмеялся отец. — А то растянешься!

Обнялись втроем, старики лепились к приехавшему со всех сторон, не отпускали, гладили по спине, по голове, по плечам.

— Все, — нарочито сурово распорядился наконец Иван Богданович, отпустив сына. — Готовь, мать, на стол. Парень, небось, голодный.

— Как всегда, — во весь рот улыбался тот. — Мамуль, салатику, домашнего. С помидорчиками, огурчиками, с грядки.

— Так у меня почти все готово, — Александра Михайловна не сводила счастливых глаз с сына. — Только переоденешься, я как раз накрою.

Она убежала в дом, отец снял очки, протер их о край рубахи, повел сына к гаражу.

Там стояли старенькие «Жигули» с открытым капотом, вокруг валялись ключи разных размеров, запчасти, банки из-под масла, тряпки, ветошь.

— Вот, закапризничала, паскудница, — кивнул на машину отец. — Пришлось толкать почти два квартала. Спасибо, соседи подмогнули.

— Что-то серьезное?

— Мелочь. Но три-четыре дня понадобится.

— Вдвоем управимся быстрее.

— А ты надолго?

— Пока непонятно. Потом расскажу.

Отец искоса взглянул на сына.

— В отпуск, или так отпросился?

— Прямо сразу так все и вывалить?

— Много вываливать?

— Прилично.

— Тогда давай за столом. Будет чем еду перебить…

Стол накрыли во дворе, чуть в сторонке от крыльца. Свисавшие ветки старой яблони закрывали от солнца, придавали всему уют и покой.

Александра Михайловна разложила мужчинам салат по тарелкам, крупно порезала белый хлеб, на отдельные блюдца бросила по кусочку оранжевой осетринки.

Джульбарс улегся возле ног гостя, посапывал тихо и счастливо.

Иван Богданович взял бутылку с мутным содержимым, объяснил:

— Домашняя… Нагнали к твоему приезду.

— Вообще-то, я ночью уже выпивал, — неловко объяснил Игорь.

— С кем это?

— С хорошим человеком.

— Ночьювыпивал с хорошим человеком, а сейчас у нас что?

— День.

— Вот выпьешь еще и днем. С родителями, — отец налил всем по рюмке, возмущенно крутнул головой. — Ночью с кем-то выпивал, домой приехал отсыпаться.