Книга Волчья балка, страница 82 – Виктор Мережко

— Ты лично видел его живым?

— Не только видел, но и вытаскивал из завала.

— Совсем хорошо. Теперь ответь: когда шла стрельба по колонне, чего в первую очередь добивались бандиты?

— Чтоб все сгорело… Замести следы.

— А что еще?

— Что?

— Убрать свидетелей, и в первую очередь твоего Мансура, как самого опасного. Не дай бог, выживет.

— Он как раз выжил.

— И для тех, кто переправлял товар, это самое опасное!.. Он даст тот след, который приведет в нужное место.

— Пап, в тебе живет классный следак! — с восторгом сказал Игорь.

— Не следак, а оперативник… Не путай — разные вещи. Отстучал опером без малого сорок лет! — не без удовольствия усмехнулся Иван Богданович. — Идем дальше… Мансур, значит, уцелел? Известно, в какой он больнице?

— Никто не знает. Прячут.

— Правильно поступают. Иначе уберут в два счета… Кого ты заметил в связке с Мансуром?

— Щур.

— Ну, да. Ты про него спрашивал. Бандюк, подчищает чужие хвосты. Но сейчас в городе он важный человек… Вращается в верхах! Знается с зятем губернатора!

— А что ты про человека по фамилии Глушко слышал?

— Глушко?.. Даниил… не помню по отчеству.

— Петрович… Знал его?

— Знать не знал, но когда-то было громкое дело… Подловили господина на финансовой пирамиде, светило лет пятнадцать, не меньше, потом выкрутился, сволочь, теперь не знаю, на чем зарабатывает. А тебе он зачем?

— Ты же сам мне говорил, когда звонил, что он связан со Щуром. Можешь что-то новенькое уточнить про этих двоих?

— Кто ж меня пустит в архивы? Хотя попробую через своих бывших, — отец поднялся, с кряхтением разогнул спину. — Кости ни к лешему. Тоже бы каким солидольчиком смазать.

— Может, растереть?

— Старуха растирала, мертвому припарка, — Иван Богданович постоял, разминая поясницу, повернулся к сыну. — Давай пойдем дальше. Что делал Щур на «Волчьей балке»?

— Пробовал договориться. Потом уволок девчонку.

— Какую девчонку?

— Внучку нашего капитана.

— Бурлакова?!

— Ну?

— И где он теперь с ней?

— Кто бы знал… Поеду к СеменуСтепановичу, будем что-то придумывать.

— Она одна у него?

— Единственная.

— Хорошая девочка?

— Что значит — хорошая? По-моему, замечательная.

— Понятно, — хмыкнул отец, какое-то время помолчал, подумал. — Даже не знаю, что тебе сказать. Как бы, сынок, тебя не взяли в тиски.

— Кто?

— Да все. Со всех сторон. Силовики начнут таскать к себе, бандиты — к себе.

— Ну, на всякие там допросы я обязан являться. В следственное управление, в прокуратуру. А вот бандиты… Пусть меня берут под защиту.

— Кто?

— Силовики, как ты выразился.

— Не смеши, Угорёк, — усмехнулся Иван Богданович. — Они себя не всегда могут защитить, а уж тебя… Выкинь из головы эту ерундистику.

— Что предлагаешь?

— Воевать одному.

— Как это?

— А как?.. Ты теперь не при делах. Как говорится, вольный орел. Действуй. Если, конечно, кишка не тонка.

— Разве я не твой сын? — хмыкнул парень.

— Сын. Но следует доказать делом… Кто у тебя из друзей, на кого можно положиться?

Тот подумал, пожал плечами.

— Друзей нет, положиться не на кого.

— Вот те на!.. А по службе?

— Никого. Разве что Семен Степанович. Ну, капитан… На него можно рассчитывать. Он как раз настоящий. Как ты.

Отец пропустил мимо ушей комплимент, подошел к одной из полок, стал копаться в ящиках. Вскоре что-то нашел, хорошенько протер мягкой тряпочкой, повернулся к сыну. В руке держал пистолет.